Даша снова заворчала:

— Достали уже! То один, то другой, дайте поспать! — недовольно отвернулась и тут же снова провалилась в сон.

Сергей взял ребенка на руки и понес в детскую:

— Тяжелый стал, — пробубнил себе под нос, перехватывая пацана поудобнее. — Все! Подвинули нас с тобой, парень, так, что можешь даже не драться. Я не виноват! Хотя, как сказать, виноват, конечно, в каком-то смысле, но тем не менее конкурент тебе теперь точно не я.

Он аккуратно положил сына в кровать и укрыл. Едва только одеяло коснулось сына, в постели сразу же началась возня и шебуршание. Несколько яростных пинков и одеяло благополучно слетело на пол. Сергей снова старательно укрыл, но мальчишка распсиховавшись сильнее засучил ножками и захныкал:

— Мам-мам, мам-мам, — требовательно заревел.

— Все нету теперь «мам-мам», — он вытащил сына из кроватки и прижал к плечу. Укачивая, продолжал уговаривать и объяснять, — пусто там, сам же видел, сколько можно бегать проверять. Большой же уже к мамкиной титьке бегать. Чуть подрастешь — найдешь себе другие «мам-мам».

Сын тяжело вздохнул и сердито засопел Сергею в шею. Они долго еще бродили по комнате из угла в угол. Смотрели в окно на моросящий дождик, на падающие листья, на качели во дворе, на забытый там же игрушечный грузовик, повидавший уже много невзгод в своей жизни и непонятно почему все еще не попавший в утиль. Наконец, Лешка заснул. Сергей еще некоторое время смотрел на сына задумчивым блаженным взглядом и только потом вернулся в спальню. Бесшумно, стараясь не качать пружины матраса и тем самым не будить крепко спящую Дашку растянулся рядом, попутно целуя ее голый живот."

"Их с Лешкой конкурент пока еще не был заметен, но уже медленно и верно захватывал свои позиции. Лешку из-за него вот уже две недели как отлучили от груди, и тот скандалами собрал себе группу поддержки из сочувствующих. Бабушки, а особенно прабабушки, прониклись его огромным горем, и теперь всем табором жалели его и портили Сергею мужика. Бабки — вот уж из кого можно верёвки вить. Только Лешка пока не знал, что появившийся лазутчик скоро и их перетянет в свой лагерь. Сергей же бегал, добывал для конкурента мягкие сочные груши и сушеных кальмаров. Непонятное сочетание, но, и в самом деле, что он мог в этом понимать? Единственное, что он понимал, что он до одури их всех любит. И ради них он перевернет весь мир, лишь бы этот мир не отобрал их у него.

P.S. Как это было

Уже минут двадцать как ушли последние студенты, а Максим до сих пор сидел, перебирал курсовые работы. Коридоры давно затихли. Вероятнее всего в здании уже никого и не осталось, разве что где-то там, далеко внизу у выхода сидел вахтер.