— Изучает список потенциальных избранных и сверяет со списком легальных владельцев амулетов абсолютного щита, ищет девушку, которая могла бы воспользоваться такой вещью и гадает, это специально она так к отбору подготовилась или просто боялась вторжения в сознание от конкурентов.

— Мне надо поговорить с Ланабет. Открой мне доступ в её апартаменты и отвлеки императора.

Тяжко вздохнув, Дарион кивнул. Выглядел он неважно. Бледный какой-то, напряжённый. И в глубине души мне стало чуть лучше от того, что подсовывание меня на отбор далось ему тяжело, что ему сейчас плохо. Не как мне, но плохо. Хоть какое-то утешение.

И похоже, Дарион всё же чувствовал себя виноватым, потому что он разрешил мне влезть в окно императорской гостиной, пока сам разговаривает с ним в его кабинете (увы, убрать гвардейцев от апартаментов императора — не во власти Дариона, так что лезть мне в окно)."

"Правда, патрульных в той части парка, которая находилась по другую от парочки сторону дворца, пришлось перенаправить так, чтобы никто меня не увидел. А мне… пришлось поставить Дариону родовую метку для связи.

Теперь я могла делать бессрочные метки, а не как раньше — на несколько часов. Правда, оставлять её надолго не следовало: император мог по артефакту увидеть, что избранная пользуется такой возможностью. Не знаю, как это происходит, не уверена, что император станет в ближайшее время проверять, не пользуется ли новая избранная силами рода, просто знала, что по артефакту можно выяснить, пользуются ли члены рода метками.

Для создания метки надо было вложить магию в кожу, и обычно её вкладывали в форме герба. Немного филигранно, на качество метки это не влияло — просто традиция, но на запястье Дариона я стала выплетать именно герб Сиринов. От переизбытка сил пропечатала как-то сразу весь, и он полыхнул не привычным мне серебром, а… золотом. Золотом Аранских. Их магия брала верх над моей. Свою я не теряла, но она становилась второстепенной, срабатывать в первую очередь будет именно родовая Аранских. Проклятье-проклятье-проклятье!

На золотой герб Сиринов на своей коже Дарион смотрел мрачно. Выдавил:

— Прости. Но я правда думаю, что ты не простила бы ни меня, ни себя, если бы Элор умер, а вероятность, что Лин успеет найти способ очистить его источник, была не слишком велика. И так у тебя больше шансов выжить в бою с Неспящими.

Или сдохнуть раньше от пламени Элора.

— Сам себя уговариваешь? — на рефлексе получился привычный сухой безэмоциональный голос.

— Да, — честно признал Дарион. — Думаешь, я хотел тебя отдавать? Думаешь, не мечтал остаться с тобой навсегда? Думаешь, мне было просто открыть ту дверь, зная, что я тебя потеряю?

— Мне можешь на свою боль не жаловаться. Просто помоги.