– Орлова, ты что, до сих пор на меня сердишься? – спрашивает Иван, напуская в голос удивления, а потом более правдоподобно. – Понимаю, вышло, конечно, хреново. Я был немного резок, ты тоже на нервах. И опять же твоё несуразное желание устроить мне сюрприз… Зачем?

Открываю и закрываю рот.

Этот… охреневший тип меня что? Отчитывает?

Вытаскиваю из-под одеяла руку и дотрагиваюсь до глаза, потому что он странным образом начинает дергаться.

Вот тебе и утро понедельника. Реально тяжелый день.

– Ладно, чего уж теперь, Вер, – хмыкает Игнатов в трубку, вновь не добившись реакции. – Узнала, так узнала. Может, и к лучшему. Не придется городить огород и что-то выдумывать, когда не будет возможности увидеться.

– Ты о чем, Ваня?

Любопытство сгубило кошку – я помню. Но, мать моя женщина, он так уверенно рассуждает о будущем, что у меня челюсть не отваливается только потому, что я лежу в кровати.

– О нас, Верочка, о нас. Я помню, что обещал дать тебе время подумать, чтобы постараться меня понять, но… даже в отпуске работа не отпускает, – тяжело вздыхает.

Будто это единственная проблема из всех, что его угнетает. Вот же клоун. Сейчас как сяду, умилюсь, растрогаюсь, и придется мне слезы одеялком вытирать.

Одного только не пойму, он дурака ради какой цели включает? Я ж ему нормально объяснила, что между нами все кончено. Но он будто специально предпочитает не слышать.

Почему?

Всегда же умным парнем был, как я думала.

– Вань, утро не резиновое, – напоминаю бывшему, – мне на работу нужно собираться. Если это всё, что ты хотел сказать…

Замолкаю, надеясь, что помолвка с Марковой не сказалась отрицательно на его мыслительных способностях.

– Нет, Вер. Не всё. Я поэтому и звоню. И вчера, кстати, раз двадцать звонил, – выдает недовольно.

Восемь. Восемь раз. Я считала.

Но не поправляю, чтобы не затягивать и так ненужный мне разговор.

А вообще настолько ошибаться в подсчетах для коммерческого директора – плохое качество. Что-то все сильнее разочаровывает Иван Сергеевич.

– Мне документы нужны, – продолжает Игнатов, – которые я у тебя оставлял в прошлое воскресенье. Помнишь, синяя папка, над которой трудился весь последний месяц? Собери ее и всё остальное тоже. И захвати сегодня на работу. Отдай Синюхиной. Она в курсе.

– Ладно, – кидаю кратко, только бы отвязался. – Захвачу.

– Вер, только не забудь. Это важно.

– Я услышала.

– Спасибо, моя хорошая. Ты у меня умница, – мурлыкает этот засранец напоследок и отключается.

А я киплю, как чайник, который никто не спешит отключать.

Его хорошая? Умница?

Совсем офонарел там со своей помолвкой?

Привезу я ему документы. Обязательно привезу. И с подругой заодно пообщаюсь.