– Но… я… Вы… ой! – сдувается блондинка и вот теперь ее странно бегающий взгляд мне тоже не нравится. – Прошу прощения… но Виктор Алексеевич, правда, занят.

– Ничего, мы не помешаем, – Денис приобнимает меня за талию и подталкивает вперед.

Делать нечего.

Да и деваться некуда. Особенно когда перед самым носом, лишь для проформы стукнув один раз о косяк, распахивают дверь и…

– Сюрприз!

Пи@дец!

Произносим мы с Гориным вместе.

Он вслух. Я молча.

А все потому, что над сидящим в начальственном кресле Арским нависает Оленька. Хорошо нависает, чуть ли ему ни под самый нос свои прелести, вываливающиеся из низкого декольте платья в облипку, подсовывая. Правда, к чести мужа, тот это безобразие не видит – сдвинув брови, внимательно читает какой-то документ.

Но на приветствие реагирует моментально. Вскидывает взгляд и...

Как там говорят: тону в его глазах?

Ой, тону! Да еще как тону, но молча, не подавая признаком потопления.

А после на Марковой фокусируюсь. Брюнетка резко оборачивается, замечает меня, хищно улыбается и на пару сантиметров прижимается к моему мужу ближе.

Ссучка крашеная!

По телу пробегает горячая дрожь отвращения. Качаюсь вперед-назад. Пальцы сводит судорогой.

Хочется…

Нет, не убежать.

Проредить идеальную шевелюру принцесски-мерзавки, чтобы держалась подальше от занятого мужчины.

Моего мужчины.

Сжимаю кулаки, в момент забывая, что я – девочка хрупкая и нежная, прищуриваюсь, но…

– Привет, родная, я по тебе пи@дец как скучал, – не отрывая от меня взгляда, Виктор сдвигает Маркову в сторону и целенаправленно начинает надвигаться.

И всё.

Тоннель.

Я на одном конце, он на другом. И больше никого вокруг. А расстояние сокращается рывкам.

Шаг – рывок.

Шаг – рывок.

Шаг.

Вместе.

– Привет, – успеваю пискнуть, прежде чем мой рот затыкают поцелуем. Требовательно-наглым и бессовестно-напористым.

Сладким. М-м-мм.

Вот он рай.

– Ты поэтому посреди планерки встал и, не сказав ни слова, сбежал? – оторвавшись от моих губ, хмыкает Виктор, обращаясь к Денису.

В отличие от моего сбитого дыхания, он чувствует себя просто прекрасно. И не скрывает этого, сияя широкой улыбкой. Но меня больше радую руки мужа, которые не позволяют отстраниться и лишь теснее прижимают к горячему телу. Еще и узоры замысловатые на пояснице выводят.

– Решили устроить сюрприз, партизаны? – макушку опаляет горячее дыхание.

– Ну ты же рад? – ухмыляется Горин и мне подмигивает.

Вот же заговорщик фигов.

Хотя с таким точно можно ходить в разведку. Он своих не сдает.

– Я рад? – Витя приподнимает бровь. – Да нет, я счастлив. Это лучший сюрприз, какой мне могла сделать жена.

Лучший?

Морщу нос и улыбаюсь, вспоминая, с какими горящими предвкушением глазами запихивала все четыре полосатых теста в рюкзак. Ага, они у меня тут, рядышком.