Будто тот только меня заботит, но никак не родительницу, переживающую за своё единственное любимое чадо.

А меня, да, заботит."

"И еще как. Особенно потому, что мамуля ни разу не стремится дать наставительный совет, выпытать подробности или пожурить. Точно происходящее ее вполне устраивает и не выбивается из привычного русла.

– Мамуль, ты не считаешь, что я поторопилась и сделала глупость? – спрашиваю, когда мы, искупавшись в море, возвращаемся, чтобы занять лежаки и выпить по прохладному коктейлю.

– Главное, Верунь, что считаешь ты, а не я, – Ирина Николаевна почти минуту сверлит меня своим фирменным понимающим взглядом с легкой улыбкой на губах, а после добавляет. – А ты счастлива. Я же вижу.

– Вот так просто?

Вскидываю бровь.

– А к чему усложнять? – парирует она. – Важен не срок отношений, а сами отношения. Если ты чувствуешь Виктора не головой, а сердцем, так какая разница, год вы знакомы или месяц. Главное, что он – твой мужчина.

Прищуриваюсь.

– А папу ты быстро почувствовала? – не скрываю хитринки.

Ну интересно же.

– Дай-ка подумать, – родительница откидывается на шезлонге и, постукивая указательным пальцем по губам, делает вид, что размышляет. – Познакомились мы с Володей в конце ноября, а в новый год уже рассылали всем друзьям и родственникам приглашения на свадьбу в августе. Кстати, знаешь, какой самый частый вопрос задавали мне подружки?

– Нет. Какой?

– Не по залету ли я выхожу замуж.

– Реально? – прыскаю, убирая подальше стакан, чтобы не облиться. – А у них с математикой в школе всё нормально было? Ну… как бы сроки и всё такое…

Качаю головой.

– Не знаю, Верунь, – пожимает она плечом, тоже улыбаясь, – когда счастлив, на чужие глупости не обращаешь внимания. Пустое это. Вот и ты не обращай. В жизни сложностей и без того хватает.

– Не буду, – даю обещание. – И про сложности… ты права.

Говорю без задней мысли, думая, что мама на знает, в какой переплет я попала. Но ошибаюсь.

Оказывается, она очень даже в курсе проблем. Спасибо за это идиоту-Ванечке, который в поисках пропавшей меня. Ну да, телефон же я еще в пятницу отключила. Обзвонил всех, кого можно и нельзя. Не поленился и мамулю набрать, чтобы в порыве гнева вывалить на нее кучу претензий и угроз.

Поэтому Орлова-старшая и в Питер шустро прилетела, и Арскому допрос устроила.

– А мне почему ничего не сказала? – скрещиваю руки на груди, надувая губы. – Вообще-то я – твоя дочь.

Теперь-то становится ясно, о чем сорок три минуты на кухне шла беседа, и почему мне никто и слова не сказал.

– Ты – дочь, а твой муж – мужчина, – пожимает родительница плечами. В отличие от меня она выглядит спокойной и вполне довольной жизнью, – поэтому не фырчи и позволь мальчику самому решить всё грамотно и красиво.