– Делай, что муж велит, и молчи о своих желаниях! Что за радость такая? Не понимаю, почему все девчонки помешались на этих женихах! У нас в башне что ни вечер, так только о них разговоры! У кого какой муж будет. И все мечтают о графьях и маркизах, вот глупые! Видала я одного графа, приезжал как-то к Елизавете. Плешивый и толстый, словно пень! Красавец – так красавец, втроем не обнять!

Она рассмеялась, я тоже улыбнулся.

– А красивых графов и вовсе не бывает, – уверенно заявила ценительница титулованных особ. Я слегка поперхнулся, но решил не возражать. – Но Хизер говорила, что для такой, как я, замужество – единственный выход.

И мне повезло – муж позволит мне жить так, как я желаю.

– Такой, как ты?

– Ну… сироты. – Она глянула из-за завесы распущенных волос. – Мне и фамилию ведь придумали уже здесь, в пансионате. Катерина Липницкая… Красиво, да? Только своего отца я никогда не знала. Мы с Хизер раньше жили далеко в тайге, и не было вокруг людей, лишь звери и птицы. Мне нравилось. Хизер и Кая. А когда мне исполнилось семь, Хизер сказала, что надо учиться, и привела сюда. И зачем только? Нам и вдвоем хорошо было…

– Выходит, Хизер твоя мать?

– Нет.

Она лишь растила меня. А родительницу я не видела. Хизер говорила, что меня кинули в лесу. Возле… – Катерина внезапно осеклась. – В чаще. Мне повезло, что звери не разорвали.

Я задумался. История Катерины казалась все более непонятной и запутанной. Загадочная шаманка, вырастившая девочку где-то у черта на рогах, а потом вдруг решившая притащить в «Золотой луг». Таинственный жених. И золото, которое мне пообещали. И был ли я первый в этой сделке? Что, если погибший Морозов приезжал за тем же самым?

Внезапная догадка пробежала по спине холодком.

– Слушай. А тот учитель, который был до меня, он тебе… как?

– Что как?

– Ну… – запнулся я, не зная, что спросить. Пытался ли он тебя соблазнить, к примеру? – Он тебе нравился?

– Нет. Почему вы спрашиваете? Валерий Яковлевич был очень… липким.

– Каким?

– Приставучим. Все таскался следом, хотел, чтобы я показала ему то березу, то липу… «У вас поразительные знания местной фауны и флоры, милая барышня, – передразнила девушка, очень похоже изображая гнусавый мужской голос.

 – Просто поразительная! А не соблаговолите ли показать мне заросли черники, а то я сам не вижу дальше своего носа, даром что напялил очки!»

Она потерла переносицу, словно поправила невидимую дужку. И не выдержав, рассмеялась. Я тоже, смех Катерины оказался заразительным.

– Да только врал он. И никакие березы с осинами его не волновали. Он хотел остаться со мной наедине. И все пытался ко мне прикоснуться. – Она дернула плечиком. – Гадкий.

Я резко перестал испытывать сочувствие к зверски убитому Морозову.