***"

"Налетевшая непогода принесла с собой настоящее безумие. Дождь хлестал с такой силой, словно пытался перебить хребет, температура воздуха резко упала сразу на десяток делений и даже почудилось – с тяжелого свинцового неба вот-вот посыплется град. Я сунулся под окна пансиона, решив осмотреть землю в месте, где вылетело стекло, но, если там и были какие следы, их безжалостно стер ливень.

Прикрывая голову, я бросился через двор и увидел, что в стороне голосит кухарка: курицы, напуганные непогодой, разбежались во все стороны, и поймать их у неповоротливой служанки никак не получалось.

Не сбавляя скорости, я подхватил одну несушку, потом вторую, сунул их за ограду и тут же поймал еще двух. Дарья уже не причитала, а лишь охала.

– Ой, что ж вы, господин учитель, что ж вы, да я б сама! Промокните же!

Я лишь хмыкнул, собирая перепуганных птиц. Видел я, как она сама… стояла и кудахтала почище тех несушек! Да и промокнуть я успел еще под стенами, двух минут хватило.

– Держи. Это все? – сунул квохчущий перьевой комок в пухлые руки служанки и огляделся.

– Все, все! Как вы их ловко-то, господин учитель! Раз – и поймали! Словно волк, чес слово! Клац и в зубы! А быстро-то как! Никогда такого не видела! Вы точно учитель?

Я поморщился, решив, что стоит быть осторожнее, а то недолго и проколоться.

Впрочем, вряд ли простодушная Дарья что-то заподозрила, на круглом лице горело неподдельное восхищение.

– И промокли-то целиком, я ж говорила! Возьмите хоть полотенце, чтоб обсохнуть, господин учитель? У меня есть, чистейшее! Вот тут я живу, рядышком. Руки помоете да оботретесь.

Я не стал спорить и уже через три минуты заходил в светлую дверь флигеля. Две комнаты – небольшие и опрятные.

Охающая кухарка торжественно вручила мне вышитую холстину, и улыбнувшись, я протер лицо и шею. Толку от этого, конечно, не было, стоит выйти за порог и снова окажусь мокрым до нитки. Но тут Дарья догадалась:

– Может, чаю выпьете, господин учитель? С медком? Согреться бы вам, еще, чего доброго, захвораете?

Я удержал смешок. Вряд ли летний дождик может сказаться на моем здоровье, даже такой яростный. Мне приходилось бывать и под свинцовым градом, и даже там судьба миловала. Почти. Но возражать не стал, подумав, что кухарка может оказаться куда говорливее коллег.

И точно. Уставив стол пирогами и разогрев пухлый самовар, Дарья пристроилась напротив и тут же начала:

– Ох, хороший вы человек, господин историк! Я это сразу поняла, как вас в той бричке увидала. И потому скажу как есть. Ехали бы вы отседова. Прямо сегодня и ехали бы!

Интересно. Отпив ароматного чая, я одобрительно кивнул – вкусно. Потянулся в витому рогалику, откусил и на миг даже блаженно зажмурился. Все-таки готовит кухарка восхитительно.

Прожевал и лишь потом поднял взгляд.