Держа мокрые руки на весу, вернулась Катерина.

– Я не стала вытирать, – смущенно сказала она. – У вас там полотенца чистые, испачкаю.

– А вот мы промокнем, вот так. – Лекарь ловко обернул порезанные ладони девушки салфетками, протер и наложил мазь, а поверх – бинт.

– И так бы зажило, – поморщилась девушка.

– Заживет-заживет. А с мазью – быстрее. Больше порезов нет? Повезло-повезло! А если бы на голову? Страшно подумать! Успела отскочить? Ты же сидишь прямо возле окна, верно? Это старое здание… и погода! Портится. Видели, как стемнело?

Я оглянулся на окно и удивился.

И правда! Душное утро сменилось грозовым сумраком. Небо бурлило почти фиолетовыми облаками, пенилось над елями.

– Громыхнет скоро, – со знанием дела произнес лекарь, когда мы покидали его вотчину. – А вы заходите ко мне, Дмитрий Александрович, заходите! Поболтать, чай попить… Если время найдется. У нас все по-простому, сами видите. Новостей никаких… новый человек – всегда в радость.

Я уверил, что обязательно загляну."

"Добравы за дверью не оказалось, верно – побежала докладывать о происшествии Елизавете.

Я окинул взглядом совершенно пустой коридор. Выходит, повезло. Мы с Катериной наедине, не этого ли я хотел совсем недавно? Только вот теперь плохо понимаю, что сказать этой девушке. Ученица молча топталась рядом и, кажется, собиралась сбежать. Ну уж нет! Когда еще представитcя случай поговорить без посторонних глаз и ушей?

– Катерина, думаю, тебе нужно отдохнуть. Давай я провожу тебя до башни?

– Отдохнуть? – глянула она с недоумением. – От чего это? Я совсем не устала! День только начался!

Я прикусил язык. Вот же дьявол! Снова промашка.

– Хотя… – зажегся лукавыми огоньками взгляд девушки. – Если вы отпускаете меня с занятий… Да, думаю, мне надо отдохнуть! Я очень… хм… это… испугалась! Надо как-то пережить это ужасное происшествие!

– Сомневаюсь, что ты вообще умеешь бояться, Катерина, – не сдержался я. – Кстати, я так и не поблагодарил за спасение в лесу, когда лошади понесли. Ты слишком быстро исчезла.

– Не знаю, о чем вы, господин учитель, – быстро проговорила она, и я улыбнулся.

– Пусть так. И все же прими мою благодарность.

Катерина, я действительно хочу стать твоим другом. Не понимаю, почему ты столь враждебна ко мне.

Мы остановились возле узкого коридорного окна, уже сбрызнутого дождем. Темно-синие тени полосами окрасили все вокруг, даже ученическое платье и волосы девушки. И на миг мне стало нечем дышать, глядя на нее.

– Не представляю, зачем господину учителю дружба с ученицей, – хмуро сказала Катерина, и я поперхнулся.

Сказал бы я тебе, зачем…

– И вообще. Вы здесь надолго не задержитесь. Помяните мое слово.