Толку спорить-то? Этот все равно сделает по-своему!

– Идем.

Так и держа мой локоть, Дмитрий Александрович повел меня за собой.

Глава 8

Катерина шагала молча. Испуганной не выглядела, скорее озадаченной. Добрава, причитая и охая, топала следом. Лекарская располагалась на первом этаже в основном здании, недалеко от кухни.

Добрава осталась в коридоре, а нам навстречу вышел местный врач. При первом взгляде показалось, что он совсем молод, даже юн, но присмотревшись, я понял, что Гектору Савельевичу уже за сорок. Обманчивое впечатление производило тонкое изящное телосложение и длинные русые волосы, собранные в низкий хвост.

На носу лекаря золотились тонкой оправой круглые очки.

Он протянул мне руку и представился. Улыбка лекаря оказалась дружелюбной и располагающей.

– А вы – Дмитрий Александрович? Наслышан. Будем знакомы. Так-так. И что у нас тут?

– В ученической из рамы вывалилось стекло, – пояснил я.

– Вот как… Здание старое, всякое случается. Ну же, Катерина, не прячь ладони. Я, конечно, не Хизер, но тоже кое-что понимаю, да?

Лекарь подмигнул и опустил очки на кончик крючковатого носа.

– Она говорила, что вы очень способный, – слабо улыбнулась девушка.

 – Даже несмотря на эту вашу медицинскую академию!

– Я закончил всего лишь фельдшерское училище. Но… Неужели? Так и говорила? – Врач неожиданно обрадовался, словно ему сделали невиданный подарок. – Ну надо же! Хизер была не слишком щедра на похвалу, правда? Я не знал, что она обо мне такого мнения! Но давай посмотрим…

Он внимательно осмотрел руки и шею Лепницкой.

– Неприятно, конечно, но стекла в порезах нет, кожа чистая. Надо промыть и сделать заживляющие примочки. Ну-ка, где у меня мазь… А ты пока промой порезы, Катя.

Вон там, за дверкой. С щелоком!

Девушка послушно ушла.

– Я слышал, вам нездоровилось? —вспомнил я разговоры в гостиной. Но дружелюбный врач лишь махнул рукой.

– Всего лишь небольшая слабость, уже все в порядке. Наши дорогие Давыдовы любят преувеличивать.

Он улыбнулся, и я тоже. Гектор Савельевич умел располагать к себе.

– Кто такая Хизер? – спросил я. – Я уже слышал это имя.

Господин Франц, копающийся в огромном пузатом шкафу, полки которого заполняли разнообразные склянки и пузырьки, глянул через плечо. Очки болтались на самом кончике его носа и удерживались там лишь каким-то чудом.

– Местная мм… как бы это сказать. Хизер – знаток леса и трав. Она лечила всех местных жителей. Да что там. И из города к ней порой приезжали. Тайно, конечно.

– Знахарка? Шаманка? – удивился я. – В учебном заведении? Вы, верно, шутите?

Лекарь неторопливо накапал в стакан остро пахнувших капель. И сказал, не глядя на меня.

– Не судите о том, чего не знаете, господин Волковский. Вы человек новый, столичный. А здесь… тайга. Здесь все иначе.