Там ждал Костя и Тимофей, которые тоже надеялись на мою помощь…

Когда я покидал тайгу, пепелище «Золотого луга» засыпал ледяной дождь, медленно переходящий в первый снег…

… И вот спустя полгода Катерина нашлась. И не узнала меня. Она смотрела и видела лишь незнакомца. Проклятый змей взял свою плату: вернул мне жизнь, но забрал то, что было ее ценнее.

Вероятно, мой взгляд смутил девушку, Катерина слегка попятилась. А Печорская выступила вперед, словно пыталась закрыть своим вдовьим платьем воспитанницу. Княгиня проигнорировала тему бала и явилась в черном.

– Катерина, познакомься, – резко сказала она, не сводя с меня острого, предупреждающего взгляда. – Граф Волковский, Дмитрий Александрович. Мой давний… хм… друг.

Я поднял брови, глянул удивленно. Но промолчал. Печорская продолжила, глядя на меня со значением и как показалось – скрытой мольбой.

– Катерина Юрьевна. Моя… дочь.

Я молчал слишком долго, пауза затянулась, и Катя отодвинулась еще дальше. Верно, я напугал ее. Представил, как выгляжу со стороны: мрачный хромой мужик, пожирающий ее взглядом.

Я заставил себя отвернуться и посмотрел на Печорскую.

– Какая неожиданная встреча, Елизавета Андреевна. Не поверите, но я вспоминал вас буквально вчера. Или даже сегодня! – многозначительно произнес я.

– Рада видеть вас в добром здравии, Дмитрий Александрович.

– Да уж. Чего нельзя было сказать при нашей последней встрече, не так ли? Знаете, я сильно… удивился, когда пришел в себя.

Возле Катерины остановился прислужник, и девушка отвлеклась, рассматривая бокалы. Печорская, пользуясь заминкой, сжала острыми пальцами мой локоть.

– Дмитрий, не надо, – тихо произнесла она. – Я понимаю ваши чувства… Но я все вам объясню. Позже."

"– Еще через полгода? – не сдержался я. – Боюсь, стоит мне отвести взгляд, и вы снова исчезнете. И ладно бы одна…

– О, это вкусно, – удивленно произнесла Катерина, осторожно пригубив сладкое игристое вино. И снова посмотрела сначала на меня, потом на княгиню.

Я выдохнул, успокаиваясь. Внутри сражались горечь и радость. Девушка не помнит меня, но она здесь, рядом!

– Катерина… я рад знакомству. – Голос прозвучал слегка хрипло от эмоций. – Вы… Я… не знал, что у моей доброй знакомой есть столь очаровательная дочь.

– Приемная, – со спокойной улыбкой сказала девушка. – Это не секрет, ведь меня удочерили совсем недавно. Я сирота и долгое время была лишь воспитанницей в женском пансионате Елизаветы Андреевны. Увы, он сгорел – молния попала. А я осталась совсем одна. Ее сиятельство оказала мне великую честь.

– Катюша, это ты оказала мне честь, согласившись жить со вздорной старухой! Даже с двумя вздорными старухами, учитывая нашу дорогую Ядвигу. – хмыкнула Печорская.