– К Герману Стебелькову, – громко ответила я, решив, что если ненаглядный забыл о нашем договоре и уже уехал в редакцию, я просто разорву его на куски.

– А? – Он так удивился, что выронил свою котлету. В его глазах четко просматривалось: чтобы такая девица ходила к нашему чучелу – свет перевернулся! – Туда проходите. – Парень махнул рукой в сторону крошечного кабинетика. Ого, ненаглядный-то у них, оказывается, начальство!

Он сидел за столом в синем костюме и выглядел ужасно старомодным. Ботинки были начищены, и галстук повязан аккуратно, но совершенно не гармонировал с костюмом.

И вообще такие галстуки уже лет сто никто не носит.

– Привет! Когда мы поедем в редакцию?

– Ты не передумала… – вздохнул он. – Ну кем я тебя представлю?

– Там на месте разберемся. – Я чмокнула его в щеку, заметив, что сотрудники глазеют на нас в открытую дверь.

Он посмотрел на меня как-то сбоку с непонятным выражением – удивление, граничащее с растерянностью, – и отодвинулся:

– Я же на работе…

– Да я с тобой ничего и не делаю! Так идем или нет?

Он подчинился.

В редакции были шум, гвалт, теснота и дико накурено. Нам повезло: Андрей Чепцов только что вернулся из командировки и не успел еще куда-то слинять.

Когда в ответ на истошный вопль белобрысой девицы, сидящей у самого входа: «Андрей, тут тебя спрашивают!» – появился из дальнего угла комнаты худощавый темноволосый парень, я поняла, отчего сегодня с утра у меня было предчувствие чего-то особенного. Журналист Андрей Чепцов просто источал обаяние. Оно изливалось из него, как вода из артезианской скважины, – бурно и бесконечно и присутствовало во всем – в прищуренных блестящих глазах, в жестах и в белозубой улыбке. "

"Ненаглядный что-то промямлил о том, что я его сотрудница, и позорно ретировался. Оставшись с Андреем наедине, если можно так выразиться, учитывая, что вокруг стучали клавиши компьютеров, скрипели принтеры и орали сотрудники газеты, я постаралась собраться с мыслями.

– Вы ко мне по делу? – улыбнулся Андрей.

Лучше бы он этого не делал, потому что в горле у меня сразу же застряли слова о том, что я к нему по срочному и необыкновенно важному делу.

– По делу, – наконец выжала я из себя.

– Тогда пойдемте куда-нибудь, где потише.

Пока мы шли длинными коридорами, я сумела взять себя в руки и к тому моменту, когда Андрей привел меня в сумрачное полуподвальное помещение, где располагалось кафе, полностью сосредоточилась на деле.

– Выпьем кофе?

Я не отказалась от кофе, потому что мне хотелось, чтобы он его принес. Если бы он предложил закурить, я не отказалась бы и от сигареты, хоть вообще-то не курю, потому что мне хотелось, чтобы он ее зажег. Но сигарету он мне не предложил, и ничего сладкого тоже, принес только две маленькие чашечки кофе.