Особенно если это слово хотя бы косвенно относилось к нему…

Заметив его реакцию, Парамонов усмехнулся:

– Не бойтесь, вам совершенно ничего не грозит. Это будет всего лишь инсценировка, рассчитанная на Вахмистра. Пусть он почувствует, что остался один, совершенно один… пусть он замечется. В таком положении он невольно наделает ошибок. И мы этими ошибками воспользуемся.

Копылов взглянул на своего собеседника и озабоченно произнес:

– Он-то, может быть, и наделает ошибок, да только и у нас все не так гладко, как хотелось бы. Все время происходят какие-то сбои, какие-то незапланированные эпизоды.

То шантажист этот вылез, старый козел! То сама наша фигурантка проявляет подозрительные способности… Не может так долго выезжать простая неподготовленная девчонка на одном везении.

Евгений Иванович пожал плечами:

– Человеческий фактор, его не сбросишь со счетов… Шантажист – это досадная случайность. Очень хорошо, что мы вовремя о нем узнали и смогли нейтрализовать. Иначе он спутал бы нам все карты. А что до девушки – уж такая она везучая и способности большие от природы. И мы это прекрасно используем.

– Может быть… – протянул Палыч, – только мне очень не нравится отчет вашего человека об операции в башне на Садовой.

Кто мог испортить винтовку? Нет ли здесь еще какой-то силы, о которой мы ничего не знаем?

– Не волнуйтесь, Виктор Павлович, – Парамонов демонстративно посмотрел на часы, – ситуация у нас под контролем.

Вечером меня ожидал новый сюрприз. Отец, как обычно, смотрел вечерние новости и позвал меня. Он в последнее время стал как-то контактнее и по-прежнему никак не комментировал мой новый образ жизни. Матери я сказала, что уволилась из магазина и теперь ищу работу получше.

Она только пожала плечами – делай, мол, как знаешь.

В новостях снова вспоминали пропавшего профессора Шереметьева. Профессор нашелся. То есть не он, а его труп. Так, по крайней мере, утверждал ведущий. Оказывается, машину профессора обнаружили за городом, возле дачного поселка Нелидовка. Сгорел крайний дом, и в нем обнаружили два трупа. Пожар был еще в среду, но трупы так обгорели, что узнать их не было никакой возможности. По предположениям, женский труп принадлежал хозяйке дачи, одинокой женщине средних лет. Она имела квартиру в городе, на даче жила с ранней весны.

"

"Машина профессора стояла не на участке, а в сторонке, в небольшой рощице. Поэтому ее сразу не связали с пожаром. А когда наконец у милиции дошли руки до машины, то обнаружилось, что владелец ее – профессор Шереметьев.

По телевизору показали кадры, где видно было пепелище, и какой-то сомнительного вида мужичок – не то сосед, не то сторож, бормотал неуверенно, что вроде бы видели в поселке эту машину и раньше и что в тот день стояла она в роще часов примерно с пяти.