«Так вот как он выяснил про захоронение радиоактивных отходов!» – сообразила я."

"– Герочка, лапушка, ну какой же ты молодец, что знаешь Чепцова! – защебетала я. – Ты должен обязательно меня с ним познакомить! Только предлог выбери какой-нибудь… по работе, что ли. А меня представь как свою сотрудницу.

– Зачем это? – ненаглядный нахмурил брови.

– Солнышко, ну, пожалуйста, я тебя умоляю! – Я тормошила и щекотала ненаглядного и целовала за ушком. – Он мне очень, очень нужен по делу!

– Ну, хорошо, – он не устоял перед моим напором, – завтра как раз в газету надо, новый договор составлять.

– Как я тебя люблю, бегемотик мой упитанный! – Я щелкнула его по носу.

– Больно же, – надулся ненаглядный.

– Беда, Петр Степанович.

Копылов выглядел еще более постаревшим и обессиленным. Они опять сидели в его тесных неудобных «Жигулях». Вахромеев смотрел на референта зверем, как будто тот был виноват во всех его неприятностях. Хотя, если вдуматься, наверное, виноват. Это ведь он такого никчемного специалиста подобрал.

Судорожно сглотнув, шеф скрипучим голосом проговорил:

– Ну что еще?

– Убит парень наш…

– Какой еще парень? – Вахмистр побагровел: он прекрасно понял, о ком идет речь.

– Ну, специалист, исполнитель…

– Что же это за специалист такой? – заорал Петр Степанович, но потом приглушил голос, боясь привлечь внимание прохожих. – Что же это за специалист? Ему платят за то, чтобы он убивал, а не за то, чтобы его!

Копылов зашикал на шефа: хоть они и не в кабинете, но такие слова, как «убийство», произносить нельзя, да еще так громко… кто его знает? Может, в «Жигулях» тоже давно стоит жучок.

– Что-то мне подозрительно, – откашлявшись и подождав, пока шеф замолчит, проговорил Палыч, – кажется мне, что не все так просто.

Не ходит ли кто у нас по пятам? Как вы ни говорите, специалиста этого понимающие люди рекомендовали. Не могла же его девчонка убить?

– Мне плевать, – зло, но уже не так громко ответил Вахмистр, – плевать, кто его рекомендовал. Я тебе поручил разобраться с этой проблемой, вот сам и разбирайся. Раз специалист твой ни к черту не годится – значит, делай работу сам.

Палыч поскучнел лицом, но кивнул согласно:

– Моя вина, Петр Степаныч, сам и разберусь.

Евгений Иванович удовлетворенно кивнул:

– Все идет именно так, как мы и рассчитывали. Вахмистр оголен, у него нет никаких своих людей, кроме вас, Виктор Павлович. Он поручил операцию вам. Он очень напуган. Ваш намек на него не мог не подействовать. Теперь вы должны исчезнуть, притом мы обставим это так, будто вас тоже убили.

Копылов передернулся: хотя ему и приходилось сталкиваться со смертью, но произносить такие слова, как «убийство», вслух он очень не любил.