Некоторые из этих деятелей специально терялись и торчали в бесконечных лабиринтах «Стакана» по нескольку дней. Однажды тут даже пропал рояль. Стоял, белый и пушистый, а потом взял и пропал. Никакая милиция не помогла, да и как поможет. Табор — он и есть табор.

— А что она тут делает, эта девица? — жеманно надула губки Саша.

— У нее, наверное, паспорта нет или регистрации, вот она и не выходит из здания, — пояснил он.

— Какой бред, — Саша встала с дивана, потянулась, при этом подол ее платья чуть приподнялся, оголив ажурный краешек дорогих чулок. Дима моментально зарделся, но глаз отводить не стал. И что, в самом деле, не устроило Гриню в этой девке? Отличная же фигура, да и не без таланта. На него не угодишь. Вот оно, то, чего его лишал Гриня все эти годы, то, что оставлял только самому себе. Черт бы его побрал, Гриню!"

"Дима закрыл глаза. Как же это сложно — продолжать работать с Гришкой в одном здании. Хоть бы он заболел или уволился. Хоть бы исчез куда-нибудь. Просто взял бы и испарился, предоставив Диме решать все вопросы. Тогда можно было бы водить эту Сашу под ручку и не думать о том, какой ценой куплено это благополучие, этот статус. И каково это теперь, ходить по коридорам, постоянно оглядываясь, и бояться, что кто-то сдаст, кто-то растреплет, а потом будет разборка, начнется кошмар. Гриня придет и будет смотреть на Диму с омерзением, и все отвернутся, никто больше руки не подаст. Дима Кара вдруг отчетливо понял, что ненавидит Гришку Ершова, и не просто ненавидит, но желает ему зла.

— Что с тобой? — спросила Саша, голос звучал обеспокоенно. Дима вздрогнул и перевел взгляд на девушку. Она нахмурилась и смотрела на него с недовольством. Оказалось, что Дима сжал кулаки так сильно, что следы от его плохо подстриженных ногтей пропечатались на внутренней стороне ладони. Холодный страх, такой абсурдный и нерациональный, начал постепенно отступать.

— Все в порядке, — он улыбнулся ей, она ответила ему теплой улыбкой. Потом, после секундного раздумья, склонилась к нему и страстно поцеловала прямо в тонкие губы. «М-м-м, я теперь большой человек», — промелькнула мысль. И откуда эти пораженческие настроения. В конце концов, почему все должно открыться? Такие игры, такие заговоры тут, в «Останкино», совершаются чуть ли не за каждым обедом. Все обойдется, все обязательно обойдется! Должно же и ему хоть раз в жизни повезти. Его контракт подписан, деньги уже идут, проект набирает обороты. Его любовница красива, машина — крута. А Ершов может убираться ко всем чертям! Чтоб ему пусто было!

— У тебя телефон звонит, — Саша кивнула в сторону беззвучно вибрирующего аппарата. Дима опустил взгляд на экран смартфона и вздрогнул. Звонил Гриня. Это что — такая злая шутка? Они не общались уже черт-те сколько времени.