Обычно спокойный голос грустного Пьеро переходил с шепота на визг. Стараясь не дышать, Маня, глотнув холодного воздуха, кашлянула, и разговор, который обещал много интересного, закончился. Шпионка-неудачница лишь услышала, как собеседник Михаила побежал по тропинке, скрипя снегом, и зашел в дом. Расстроенная еще больше, Маня направилась в «гнездо».

Калитка в родной дом была нараспашку, ветер гудел весь вечер и, наверно, распахнул ее. «Надо попросить дядю Митю все-таки отремонтировать ее», – подумала Маня. Зайдя за высокий забор собственного дома, Маня почувствовала животный ужас, будто Снежная королева дунула в ее душу страх.

Постояв, замерев, минуту, принимая решение, куда ей идти, она все-таки приняла решение вернуться к людям и, развернувшись, уже сделала шаг назад к калитке, как что-то тяжелое опрокинулось на ее голову – и опять темнота.

* * *Боже, как гудит голова и звенит в ушах. Маня открыла глаза, и чувство дежавю посетило ее мгновенно. Опять тот же круглый стол под оранжевым абажуром, компьютер, только хозяин сидел на диване и держал Манину руку в своей, считая пульс. Увидев, что она очнулась, Фома сморщился и, бросив её руку, психанул.

– Мэрилин, вы бы осторожней с головой, это и так ваше слабое место, а вы постоянно испытываете её на прочность. До добра это точно не доведет, я вам это как врач говорю, – видно было, что Фома и вправду обеспокоен.

Маня потрогала рукой шишак на голове и застонала.

– Что случилось? – спросила она соседа.

– Очень актуальный вопрос, у меня он висел на языке последние полчаса, но вы меня опередили. Мэрилин, что случилось?

Но Маня ответила то, что он не ожидал услышать:

– После того как я узнала, что ваш псевдоним Мэрилин Фом, я отказываюсь носить это заезженное имя, настоятельно прошу называть меня Маня, – произнесла она это не терпящим возражения тоном, так что Фоме ничего не оставалось, как согласиться, но в силу характера он решил немного повредничать.

– Ну, Маня, это как-то просто для такого экстравагантного человека, как вы, у вас что ни день, то приключение, голову вообще не бережете, трупы у вас гуляют по округе. Давайте хотя бы Манюня, в этом есть что-то ненормальное, что ли.

– Хорошо, – опять же не улыбаясь и очень серьезно сказала она, – а теперь рассказывайте, как я опять очутилась на вашем диване.

Фома встал, взял со стола кружку и, протянув ее Мане, сказал:

– Выпейте, вам поможет.

– Что это? – насторожилась она."

"– Не надо так пугаться, – возмутился Фома, – и строить из меня Чикатило, это просто чай, из подсыпанного только ромашка и мед, поверьте, если бы я захотел вас убить, я просто бы оставил вас лежать на улице, и уже часа через три вы бы замерзли. Так что пейте и не бесите меня, а я буду вам рассказывать.

– Аркадий, – начал Фома.