Три дня до Нового года

Маня проснулась в своей кровати в «гнезде» и, не открывая глаз, осторожно потрогала матрац, но наткнулась на пустоту. Неужели ей это все приснилось? Поцелуи, Фома, какой-то нелепый хохот, то ли от того, что так хорошо, то ли от неловкости и нереальности происходящего. Она села на кровати и уставилась на дверь комнаты, гипнотизируя её, но ничего не происходило. Тогда она влезла в спортивный костюм и спустилась вниз, на столе стояли две кружки, наполненные кофе, запах которого заполнял всю столовую, рядом стояли две тарелки с красивейшей яичницей-глазуньей.

Приборы и салфетки, а также тосты присутствовали тут же, не было только Фомы. Боясь сесть за стол и нарушить фэншуй, по которому все было расставлено на столе, она подошла к окну. Во дворе Фома в своем фирменном тулупе и шапке-ушанке, орудуя огромной лопатой, чистил дорожки от снега. Тот летел во все стороны, он цеплялся за бороду, шапку, тулуп, делая его похожим на Деда Мороза. Быстро обув сапоги и накинув дубленку, без шапки Маня выскочила к нему во двор. Увидев ее, он остановился, будто не зная, как вести себя, понимая, что ночь все изменила, а вдруг нет? Но Маня не дала ему даже опомниться, она с разбега плюхнулась в его большой и теплый тулуп, прижалась к нему лицом и зашептала:

– Я ведь думала, уже никогда, – сбивчиво начала она, – думала, не случится в моей жизни такое.

Думала, забыл бог про меня и, когда раздавал на небе любовь, не заметил неприметную Маню. А он ждал, понимаешь, ждал момента, что я оценю, не просто приму с благодарностью, а буду знать цену любви, отношениям. Дорожить ими буду, как мать долгожданным чадом, как путник глотком воды в пустыне. Ты даже не представляешь, как я тебя ждала. Я ночью написала тебе стих, это первый стих за многие годы, ты как будто разбудил меня от спячки."

"Милый, нежный, любимый, родной, —Тихо-тихо шепчу я тебе.Посиди хоть секунду со мной,Я тебе расскажу о себе.Врать не буду, не думай,Но и правды всей не скажу.Посовестившись с собой,Я немного все ж умолчу.Ведь не надо знать тебе,Как жестоко я ошибалась,О препятствиях в подлой судьбеИ о том, кому в ноги кидалась.И я перестала ждать,И я перестала верить.И стала я умирать,Покрепче захлопнув двери.Ведь я тогда и не знала,Что где-то на свете есть ты.

Я даже уже не гадала,Устала портить цветы.Ты только не обманиМои надежды опять.Я ждала тебя, ты пойми,Я лучше всех умею ждать.Фома понимал, что он должен что-то ответить, но все слова застряли в горле, поэтому он сказал то, что первое пришло на ум:

– Я приготовил нам завтрак, но не стал есть без тебя, решил подождать, пока ты проснёшься.

Для Мани эти слова были сродни объяснению в любви, и она, не сдержавшись, сама поцеловала его при свете дня, без смягчающих обстоятельств типа вина и темноты.