– Выпей, – протягиваю ей налитый наполовину бокал и взглядом прошу сесть.

Ольга жмется. Смотрит то на вино, то на меня, чуть хмурится и все же сдается. Ее улыбка проигравшего запускает колючие искры в паху. Некстати вспоминаю ее тонкую шею со следами от моей щетины.

Прочищаю горло и сажусь напротив.

– Игра? – блеск в глазах после всего двух глотков подогревает кровь.

Одновременно откидываемся на удобные спинки. Я на кресле, Ольга на диване, а взглядами тесно сталкиваемся.

Напряжение тяжелое, но лишь подогревает интерес.

Щеки жены начинают покрываться румянцем, а острый язычок обводит ненакрашенные губы.

– Игра.

Достаю небольшую колоду снизу журнального столика, открываю коробочку и тасую карты.

– Я не знаю правила, – тихо и хрипло говорит, снимая сверху накинутый на плечи плед.

– Все их знают. Это банальный “Дурак”.

– Но у тебя заготовлено что-то напоследок, да, Кречетов? – она закатывает глаза и цокает языком.

Дыхание сбивается и сгущается. Во рту противная сухость, и я снова тянусь к бокалу.

– Конечно же.

– На раздевание не играю.

– Это было бы банально, учитывая, что я на раз-два тебя обыгрывал всегда.

– Я просто поддавалась.

Препираясь, быстро раскладываю карты между нами. Сердце завелось с шумом как яхтенный мотор.

– Тот, кто проигрывает, отвечает на вопрос, – уже без шуток добавляю. Оля сначала мило улыбается, а увидев тени на моем лице, улыбка сползает, словно ее и не было.

– Какого рода вопросы?"

"Хочется пересесть к ней, чтобы стать ближе и вновь почувствовать тепло ее тела и запах. Я его из тысяч узнаю, за километры почувствую. Как пес какой-то.

Странная, вообще, вещь – память. Я никогда не мог запомнить пин-код от банковской карты, а вот запах ее волос помнил всегда. Закрыв глаза, мог детально его воспроизвести.

– Разные. Но ответить нужно будет честно. Готова?

Бывшая жена пробегается глазами по моим губам, что кожа даже шипеть начинает, заглядывает в глаза и, наконец, кивает.

И я снова задышал.

– Страшно? – мы раскидываем карты как профессиональные игроки.

Я подмечаю ее изящные пальцы, которые так сжимают карты, что костяшки чуть побелели. Ткань пижамных штанов натягивается при любом ее движении. А когда Ольга делает еще один глоток, допивая вино, я готов уже простонать.

Я скучал. Безумно скучал по ней.

– Каждого пугает неизвестность. А твои каверзные вопросы – неизвестность, господин психолог, – отбивает кон и ядовито улыбается.

– Кто-то испытывает от этого удовольствие. Даже возбуждение.

– Ненормальные.

– Понятие нормальности в наше время очень относительное.

Воздух в помещении нагревается с такой силой, что хочется окунуться в лед. Сердце перекачивает кровь с бешеной скоростью, красные тельца царапают вены с внутренней стороны.

И это по-настоящему страшно.