Сначала по груди, чуть сжимая, по животу, цепляет штаны и резко их стягивает.

С гортанным стоном выдыхает, когда касается лобка и промежности, понимая, что я уже мокрая.

Макс.

Раздвигаю любимые ножки и вхожу медленно до упора, наблюдая, как с каждым миллиметром кожа покрывается любимыми мурашками.

Ольга приоткрывает рот и выдыхает.

Смотрю на ее пухленькие губки, и член еще больше наливается, даже находясь уже внутри моей девочки.

Невозможная, нереальная, неземная.

Толкаюсь, где влажно и тепло, и замираю. Сам от наслаждения откидываюсь, сильнее сжимая податливое тело.

– Бонус будет сверху, – переворачиваю Ольгу и ловлю взгляд с поволокой.

Ее грудь с красивыми темно-коричневыми сосками зазывно поднимается и опускается, когда жена дышит. Чуть приподнимаю голову, чтобы вобрать по очереди их в рот.

Лялька двигается не спеша, аккуратно. А я ягодицы ее сжимаю, желаю насадить еще глубже. В паху дикая пульсация.

С каждым вдохом Оля увеличивает темп, извивается. Голову от картинки срывает. Сам себе завидую.

Прижимаю жену к себе, фиксирую и уже не сдерживаюсь. Знаю, как ей нравится и как любит. Вколачиваюсь до упора быстрыми, мощными толчками, пока Олька не впивается ногтями в мои плечи, не стонет мне на ухо. Мышцами сжимает так сильно, что сам вот-вот кончу.

– Люблю тебя, Кречетов.

– Обещаешь мне еще ребенка родить? – спрашиваю.

Ей же можно хитрить. Почему мне нельзя?

– Обещаю.

Несколько грубых толчков, и я выхожу из нее, изливаясь на бедро."

"– Порозовевшая кожа со следами моей спермы классно смотрится, надо сказать.

– Господи, Макс! – смеется.

Конец"