Тяжело вздыхаю. Должно стать легче, но… не становится.

Разве он не обязан был мне позвонить и извиниться за устроенный мне ад? Объясниться, в конце концов?

– Ты можешь быть жестоким, – произношу с укором.

Кречетов устало потирает лоб, переносицу. Его грудная клетка высоко поднимается.

– Что ты от меня хочешь, Оль? Что ждешь?

Внутри бьет фонтан. Мне становится все равно на происходящее вокруг. Сейчас его квартира – отдельный мирок.

Здесь хорошо. Уютно. Тепло. Как раньше.

Тело само ведет меня к Максу, я лишь протягиваю к нему руки и обнимаю. Всем сердцем.

– Мне кажется, я до сих пор тебя люблю, Кречетов.

Макс смыкает за моей спиной свои руки. Обнимает в ответ.

Глаза прикрываю от блаженства.

Первый раз за последнее время я чувствую себя в безопасности. Оказывается, это очень ценная вещь – безопасность.

– Есть предложение, – вдруг говорит, – давай сыграем в одну игру?

глава 24

Макс.

– Есть предложение. Давай сыграем в одну игру?

Лялька убрала голову с моей груди и уставилась каким-то непонимающим взглядом.

Я сам пока мало что понимаю. Плыть по течению – не вполне верная трактовка того, что делаю, но она самая близкая.

В какой момент я понял, что бывшая жена непричастна к сливу? Ха! В тот момент, когда я увидел ее оргазм в отеле. Ее глаза, подрагивающее тело, полуоткрытые губы. И тепло. Море тепла, которое затапливало горячей волной, ласкало.

Но вот ответа, кто же виновен, у меня не было.

– В какую? – ее взгляд опасливо мерцает и кружит по моему лицу.

Волосы на голове растрепались, от них вкусно пахнет шампунем и кофе. Хочется зарыться носом в темную макушку и вечность дышать этим запахом.

По телу стреляет ток, но я не могу позволить себе накинуться так на человека.

Сдерживаюсь, шумно сглатываю.

– Есть одна. Я хотел в нее сыграть, когда мы еще были женаты, но… ты не хотела, – говорю загадками и сам от себя пребываю в шоке.

Вообще, это не совсем игра, хоть там и есть игральные карты.

– Ты меня пугаешь, Кречетов.

Ольга шмыгает носом. То ли замерзла, то ли плакать хочет.

– Проходи, – чуть подталкиваю ее и усаживаю на диван.

Сам иду на кухню, наливаю нам по бокалу вина. Больше не надо. Так, чтобы чуть расслабиться и согреться.

Мои руки подрагивают, когда вынимаю пробку из бутылки, а горлышко пару раз позвякивало, когда касался ободка стеклянного бокала, разливая рубиновую жидкость.

Благодаря совмещенной кухне с залом, могу наблюдать за Лялькой. Не так в открытую, конечно, но мной не остается незамеченными ее напряженные плечи и чуть сгорбленная спина.

Сколько себя помню, из жены иногда приходилось клещами вытягивать информацию, что с ней случилось, и что творится у нее на душе.

Ольга считала, что я могу рассказать о человеке все с первой секунды. Возможно. Только есть одно исключение. И это – бывшая жена.