– Вы? – слишком громко выдыхаю я и слышу шиканья со стороны других зрителей.

Извиняюсь и снова смотрю на Герасима, поджав губы.

– Что вы тут делаете? Вы же отдали билеты мне, сказали, что я могу пригласить кого угодно.

– Разве я как-то препятствовал этому? – подает он, наконец, голос, отвечая на мой вопрос-претензию.

– Тогда что вы тут делаете? – шиплю я уже тише, чтобы не мешать никому смотреть спектакль, который начался несколько секунд назад.

Маша увлечена просмотром, как и остальные, а вот я никак не могу сосредоточиться на выступлении артистов, слишком взбудоражена появлением Герасима.

– Я хотел сходить на этот спектакль, поэтому купил себе еще один билет. Не мог же пропустить выступление такого именитого артиста.

Он говорит так, будто это мне о чем-то говорит, но я не совсем понимаю, кого он имеет в виду, так как даже афиши особо не смотрела. Молчу, не задавая наводящих вопросов, чтобы не показаться ему профаном в этой области, хотя это так и есть. Вот только перед ним почему-то не хочется ударить в грязь лицом.

– Еще скажите, что чисто случайно купили себе билет рядом со мной, – снова говорю я шепотом, а у самой всё горит внутри от возмущения и его вранья.

Мои глаза привыкают к полутьме, поэтому я прекрасно вижу его лукавые глаза и дергающийся уголок губ.

– И скажу, Дина, – пожимает он плечами. – В кассе оставался последний билет, я его и ухватил. Кто же знал, что по случайному стечению обстоятельств наши места окажутся рядом.

– Хватит врать! Мы узнавали, билеты уже давно раскуплены.

Я ни капли не лукавлю. Маша, как узнала про Большой, хотела и Кешу приобщить, но нам не удалось достать ни один билет, а брать у перекупщиков оказалось слишком дорого.

Правда, Кеша этому наоборот обрадовался, но Маша этого не заметила, слишком расстроенная, что муж не увидит спектакль.

– Перекупил билет у друга.

Герасим не теряется и отвечает довольно быстро. Врет, не моргнув и глазом.

– Вы только что сказали, что взяли билет в кассе, а теперь, что у друга. Вы уж определитесь!

– Тише вы! Не одни тут находитесь. Мешаете нам смотреть. Идите и снаружи ругайтесь с мужем! – рычит на нас одна из женщин спереди.

Хочется поправить, что этот мужлан мне не муж и даже не друг, но я понимаю, что это будет лишнее.

– Простите, – вместо этого сконфуженно отвечаю я и злобно зыркаю на Герасима, который вальяжно откидывается на спинку кресла и сосредоточенно смотрит на сцену.

Мне ничего другого, как последовать его примеру, не остается, но я всё время сижу как на иголках, не в силах отвлечься от его присутствия. У него слишком давящая аура, которую просто так не проигнорировать.

Когда наступает антракт, я подхватываю ничего не подозревающую Машу под руку и вывожу ее из зала, а оказавшись в буфете мы берем чай.