– Что такое, Дин? Ты вся вспотела аж. Неужели не понравился спектакль?

– Что? Нет, всё красиво, просто мне совсем не до сцены, – отвечаю я, делая большой глоток из бокала. Никак не могу успокоиться, хотя прошло уже довольно много времени.

– А что такое?

Маша хмурится, не понимая, в чем дело, а я вдруг вспоминаю, что если она сильно увлечена, то ничего больше вокруг не слышит и не видит. Так что ей моя перепалка с Герасимом не то что не мешала, она ее и не заметила, во все глаза глядя на артистов на сцене.

– Этот Карамзин схитрил!

– Кто это?

– Герасим это, друг Кеши. Он сидел рядом со мной!

Я сжимаю ладони в кулаки и чувствую, как из ушей валит пар.

Маша и слова сказать не успевает, как вдруг удивленно смотрит мне на спину.

– Он сзади, да? – обреченно произношу я, как он встает рядом и ставит перед нами по бокалу коктейля.

– Дамы, это вам."

"Герасим улыбается, демонстрируя белые зубы, а я наоборот поджимаю губы, не открывая рта. Молчу, чтобы не нагрубить, а сама с удивлением осознаю, что он вызывает у меня эмоций больше, чем даже измена Антона, хотя с ним мы прожили вместе без малого почти двадцать лет.

В это время, пока я размышляю, копаясь в себе, Герасим с Машей активно обсуждают спектакль и великолепную игру актеров, а затем вдруг незаметно для меня начинают говорить о том, чтобы всем вместе собраться на выходных на рафтинг.

– Что это? – спрашиваю я, как только они смотрят на меня.

– Грубо говоря, сплав на надувном плоте по реке. Едем, Дин.

Я морщусь и качаю головой, так как всегда опасалась экстремальных видов спорта, а уж воды и вовсе боялась, стараясь лишний раз далеко не заплывать. А уж оказаться в быстрой реке во время сплава – не предел моих мечтаний.

– Да ладно тебе, Дин, вы с Антоном всегда отказывались, но по молодости ты ведь и сама хотела.

Маша вдруг вспоминает то, что волновало меня раньше, а я вынужденно признаю, что она права. Раньше я и правда хотела много что попробовать, включая прыжки с парашютом, каякинг, дельтаплан. Вот только Антон негативно относился ко всем хобби, которые могут привести к травмам, и мне запрещал участвовать в подобных авантюрах, а став старше, я и сама стала боязливой и более ответственной за свою жизнь.

– Не уговаривайте Дину, Маша. Она у вас трусишка, посидит на берегу и подождет нас.

Надеюсь, на берегу вы не откажетесь посидеть? – лукаво смотрит на меня Герасим.

Он провоцирует меня, чтобы я согласилась, проверяет меня на храбрость, хочет взять на слабо. Умом я понимаю это, вот только первый порыв побеждает.

– Вы меня совсем не знаете, и давайте я сама разберусь, куда мне ехать и где мне участвовать! – рычу я громче, чем в зале, где не могла себе этого позволить.

Перед глазами от гнева возникает туманная пелена, и я пару раз моргаю, чтобы привести эмоции в порядок.