– Так что вдруг в тетрадях что-то важное?

Сыркин замахал руками:

– Да брось ты. Это же сказки, на любителей кладов нацеленные. Сто лет прошло, как этот колокол раздолбали. Даже если какая его часть и пропала, так за сто лет все концы наверняка потеряны. Валевский, конечно, был помешан на том, чтобы осколок пропавший найти. Пытался поиски организовать, с руководством города переговоры вел, с меценатами нашими…

– С какими меценатами?

– Да хоть с Соболевым. Тот любит всякое про старину. Он часто с Валевским встречался, за жизнь с ним беседовал. И Варлаама они, конечно, обсуждали.

Старик все просил бригаду снарядить, которая системно бы поисками занималась, но до дела так и не дошло. И к Васину он обращался. Тот, конечно, мужик не жадный, памятники всякие ставит, то-се, но уж на откровенную глупость никогда не подпишется. А все, что связано с Варлаамом, – это глупость. Стариковские бредни.

Он вытащил из ящика стола ключи и через стол кинул их Погодину. Тот поймал.

– Держи, комнату найдешь. Ключи потом занесешь, когда закончишь. Хотя если ты это все затеял из-за поисков Варлаама, то даже не знаю, что и сказать.

Не обижайся, Андрюха, честно.

Погодин заверил, что не обижается.

В комнате Валевского было сумрачно из-за закрытых штор. Андрей подошел и отдернул их, впустив последнее летнее солнце внутрь. Любопытные лучи сразу разбежались по потолку, стенам и полу, словно, как и сам Погодин, надеялись найти что-то важное. Он начал осмотр, как учили, не торопясь и вдумчиво, запоминая, как что лежит, поскольку это могло быть важным.

Книги по истории Малодвинска, одна в твердой обложке, другая в мягкой, стояли на книжной полке, прикрепленной сбоку от стола у окна.

Та, что в твердой, была посвящена прошлому города от его возникновения в 1147 году до наших дней. Вторая, тоненькая, была полностью посвящена колоколу Варлааму. Немного подумав, Андрей отложил в сторону обе, собираясь прочесть их на досуге.

Затем настала очередь тетрадей – общих, в клетку, в одинаковых коленкоровых обложках, видимо запасенных еще в те далекие годы, когда Николай Валевский работал учителем. Часть из них оказалась черновиками уже изданных книг. Видимо, Николай Петрович имел привычку писать от руки, и только потом кто-то перепечатывал ему рукописи для отправки в типографию.

Скорее всего, это делала Вика Угловская, потому что в комнате старика компьютера не было. Эти черновики Погодин пролистал и положил на место. Они ему были не нужны."

"Одна из тетрадей была посвящена организации поисков пропавшего осколка колокола. Это был подробный труд, расписывающий направления поисков, количество необходимых для этого людей, а также ресурсы, к примеру металлоискатели.