Забрав книги и отложенные тетради, Андрей вышел в коридор, запер дверь и отнес ключи Сыркину.

– Вот, беру две книжки и четыре тетрадки, – доложил он. – Все остальное не трогал, а это верну.

Бывший одноклассник посмотрел мельком, ключи сгреб в ящик стола, кивнул.

– Хорошо, хотя можешь и не возвращать. Никому этот хлам не нужен, все равно выбрасывать.

– Ладно, потом решим, – согласился Погодин. – Спасибо тебе, Серега.

– Да не на чем. Ты заходи, может, как-нибудь в кафе посидим, детство вспомним, – Сыркин озорно подмигнул Андрею, – а хочешь, домой ко мне приходи.

С женой моей поздороваешься. Ты же помнишь, как по Ленке Коноплевой страдал? А я на ней женился. Приходи, а, Андрюх?

– Да, как-нибудь обязательно увидимся, – пообещал Погодин расплывчато.

Про Ленку Коноплеву, которая ему когда-то действительно нравилась, он уж тридцать с лишним лет не вспоминал. И никакие посиделки с воспоминаниями в его планы совершенно не входили. Подробностями своей биографии он делиться не мог, а для придумывания альтернативной версии не было желания. Хотя неправильно это, он в городе уже почти месяц, рано или поздно, а кто-нибудь заинтересуется, как провел четверть века любимый и единственный внук Глафиры Погодиной.

Две тонкие книжицы и четыре пухлые, разбухшие от времени тетради жгли ему руки скрытыми в них тайнами. Попрощавшись с Сыркиным, Андрей сбежал с крыльца, собираясь добраться до вчерашнего трактира, засесть в укромном углу, заказать обед и начать читать книженцию про колокол Варлаам. Конечно, важнее было посмотреть сайты, имеющие отношение к строительству аэропорта, но в публичном месте заниматься этим не хотелось, а поесть следовало.

Да, решено, за обедом он прочитает книжку, а уже дома займется поисками нужной ему информации в интернете.

* * *"

"Проснувшись утром, Ксения с изумлением обнаружила, что нога не болит. Обычно привычный вывих укладывал ее в постель дня на три, но то ли со знанием дела наложенная тугая повязка, то ли принесенная подозрительным соседом волшебная мазь сделали свое дело. Встав с постели, Ксения даже попробовала приступить на ногу и убедилась, что ходить может. Чудо какое-то.

В соседней комнате раздавалось шебуршание – Мила собиралась на работу.

Ксения тихонечко добралась до дверного проема, заглянула в комнату, где дочь придирчиво разглядывала в зеркале большого старинного шкафа свою попу, обтянутую узкой юбкой. Та сидела как влитая.

– Доброе утро.

– Мам, ну ты зачем встала? Тебе нужно лежать. Давай я тебе помогу добраться до дивана и принесу поднос с завтраком. Ты, когда поешь, оставь его на полу, я прибегу днем, чтобы тебя накормить обедом, и все уберу.

– Ти-хо! – Ксения подошла к дочери и легонько щелкнула ее по немного вздернутому носу.