– Оладушки сегодня, – деловито сообщила старушка. – С тестом заводиться не стала. Тесто спокойные руки любит, а у меня вся душа изболелась.

– Из-за Вики? – догадливо спросил Погодин.

– Из-за нее, горемыки, да из-за Николая Петровича. Я же говорю, забрал Варлаам свою очередную жертву. Как ни старался Николай Петрович, чтобы развеять проклятие, а ничего у него не вышло."

"Про этого Варлаама она, кажется, вчера уже говорила. Про неведомое проклятие и отсутствие божьего прощения. Да, точно, а соседка, та самая Ксения Королева, которая вчера целый день путалась у него под ногами, еще сказала, что это покрытый сусальным золотом колокол, который сто лет назад сбросили с какой-то колокольни. Признаться, ни вчера, ни сейчас он ничего не понял. При чем тут колокол?

– Тетя Стеша, вы бы мне рассказали, что вас мучает, – ласково сказал Погодин, забирая тарелку и маленький бидон. – Проходите, я вас чаем напою. Помните, я вам обещал хороший чай, вот и выпьем вместе. Вы вчера обмолвились, что этот колокол мстил своим обидчикам. Так как же Николай Петрович и Вика могли его обидеть? Их же тогда на свете не было.

– Слушь-ко, Ондрюшко, а тебе что, Глафира никогда про Варлаама не рассказывала?

Глафирой звали погодинскую бабушку. Он послушно напряг память.

– Нет, не рассказывала, – сказал он наконец. – Я только смутно помню, что когда кузнец пьяный насмерть замерз, это я классе в шестом был, в Малодвинске тогда еще кузня была, потом-то ее закрыли, вот тогда бабушка что-то про грехи отцов и колокол маме говорила. Родители тогда посредине зимы внезапно в отпуск приехали. Но когда я в комнату вошел, они замолчали обе, и больше эта тема никогда не поднималась.

– Да, в советские годы про это говорить не любили, – усмехнулась тетя Стеша. – Кому партийная принадлежность не позволяла в существование проклятия верить, а кто и боялся в черную бездну лишний раз заглядывать, да только молчание-то еще никого не спасало. Даже если бежать от правды, так она же все равно догонит.

– Тетя Стеша, давайте подробно. – Погодин взял пожилую женщину под локоть и проводил к столу в комнате, усадил на стул, начал неторопливо накрывать на стол.

Соседка внимательно следила за его неторопливыми действиями, словно они ее успокаивали.

– Варенья не принесла, – сказала она, нарушая молчание. – Как оладушки без варенья есть? Вот же пустая голова.

– Есть у меня варенье, – успокоил ее Андрей. – Я как приехал, вы мне сразу банку клубничного и банку морошкового принесли. Сейчас достану. Действительно, как оладьи да и без варенья? Расскажите про Варлаама, тетя Стеша. Вижу, волнует вас эта тема.

– Да как не волновать-то, – старушка всплеснула руками. – Истину тебе говорю, Вика за грехи прапрадеда своего расплатилась.