– Нет, вы просто удивительно беспечны, – гость потер лоб, как будто у него заболела голова. – Положим, я вам верю. Вы действительно не в курсе истории с пропажей бумаг. Однако те люди, которые перевернули ваш дом, об этом понятия не имеют.

– Но они же ничего не нашли!

– Господи, Ксения Александровна, это вовсе не означает, что они не вернутся.

Внезапно Ксении стало страшно. Руки покрылись мурашками, по спине пробежал холодок. И почему она сразу об этом не подумала?

– И что же делать? Может быть, все-таки вызвать полицию?

Гость немного помолчал, глядя при этом серьезно, оценивающе.

– Признаться, я бы предпочел, чтобы вы этого не делали, – наконец сказал он. – Человек, которому принадлежат пропавшие бумаги, не заинтересован в том, чтобы эта история получила огласку. Если вы сейчас обратитесь в органы правопорядка, придется объяснять, что именно у вас искали.

– И вы считаете, что промолчать правильно? – спросила Ксения, которой отчего-то внезапно стало скучно. От предсказуемости поведения стоящего перед ней мужчины, наверное."

"– Что я считаю, в данном случае не имеет никакого значения, – ответил он. Как показалось Ксении, с досадой. – Я бы как раз предпочел рассказать все без утайки. Человек погиб, и нужно сделать все возможное, чтобы преступник или преступники были наказаны. Но украденная папка, как и спрятанные в ней тайны, касаются не меня.

– Я не буду вызывать полицию, – устало сказала Ксения. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы они с дочерью наконец остались одни. – Но не из-за чужих тайн, а из-за своего спокойствия. Полиция ничем нам не поможет. А вот вы…

– Я? – то ли удивился, то ли испугался собеседник.

– Вы, – спокойно повторила Ксения. – Это же вам поручено найти эту чертову папку. Вот вы ее и найдите. В таком случае все точно поймут, что у нас ее нет, и от нас отстанут.

– А что, это мысль, – согласился сосед. Ксения вдруг обратила внимание, что Мила бросила собирать вещи с пола и застыла, глядя на них обоих во все глаза. – Я и так собирался это сделать, так что тут наши стремления совпадают. И еще. Вы можете быть уверены, что я не позволю, чтобы с вами или с Камиллой произошло что-то плохое.

– Вы… Не позволите…

– Я! Не позволю! В том смысле, что я за вами присмотрю. Вот что, для начала я оставлю вам свой номер телефона. Если ночью произойдет что-то непредвиденное, то сразу же звоните. Это понятно?

– Понятно, – кивнула Ксения, взяла в руки бумажный носовой платок, который сосед вытащил из кармана, чтобы накорябать на нем одиннадцать цифр, протянула дочери, жестом попросив убрать в стоящий у стены комод. Милка почему-то продолжала таращиться. – Спасибо вам, Андрей Михайлович. Будем надеяться, что не пригодится. И да, за повязку спасибо тоже.

Гость кивнул и, попрощавшись, ушел.