А если он больше не захочет меня видеть после моего игнора?

У меня остались экзамены, но с Ильиным я пересекаться по этому поводу точно не буду, физрук ведь к данной теме не имеет никакого отношения.

Потом выпускной, а потом…

Нутро горит от обиды и безысходности. Вот дура, сама же всё испортила.

Глава 28

Глава 28

Время летит незаметно.

Экзамены, репетиции вальса… Всё позади, впереди теперь только выпускной, после которого про школу можно будет благополучно забыть.

Только я вряд ли смогу.

Никогда не любила учёбу, больше относилась к ней, как к обязанности, но теперь всё иначе.

Стоит мне оказаться на территории школы, и я во все глаза смотрю по сторонам в надежде увидеть его. Парня, похитившего моё сердце и лишившего разум покоя.

Но Степан будто испарился, в школе появляться перестал и после нашего разговора возле дома моих родителей мы с ним больше не виделись. Единственное, что не даёт мне сойти с ума, так это стабильные сообщения, которые приходят на мой телефон.

«Доброе утро» и «спокойной ночи» в исполнении Ильина не похожи на простые отписки, да и с чего бы ему вообще писать мне, но нет: Степан словно стремится незримо находиться рядом со мной, чтобы я не посмела забыть о нём.

Ну, и конечно цветы. Их дома скоро ставить будет некуда, потому что раз в три дня к нам приезжает курьер и вручает мне букет: розы, ромашки, лилии…

Только сам Ильин на горизонте не появляется, словно воспитывает меня, наказывает таким образом.

И я уже дошла до той степени, что голова признать свои ошибки, рассказать о чувствах, чтобы больше не мучил меня.

Сон по ночам бежит куда подальше, и аппетита нет настолько, что я сбросила в весе ещё несколько килограммов, впрочем, о точной цифре и речи быть не может. Мне плевать теперь на вес, и нет времени становится на весы, да и желания тоже.

В общем-то, по этой причине мы с девочками отправляемся сегодня по магазинам, ведь платье, которое моя мама выбрала месяц назад, теперь висит на мне, как мешок из-под картошки.

– Может, это? – спрашивает Люба, прикладывая к себе вешалку с длинным кроваво-красным нарядом в пол.

– Пошло слишком, – выплёвывает брезгливо Наденька, и я с ней соглашаюсь.

Настроения нет совершенно, но деваться некуда: выпускной раз в жизни, я не имею права забить на него только из-за того, что вредный физрук решил трепать мне нервы.

– Тогда это! – Фирсова тянет руки к бирюзовому платью с открытым верхом и пышной юбкой. – Или это! – восхищённо рассматривает мини бледно-розового цвета.

– Я не знаю, – обречённо выдыхаю и опускаюсь на пуфик.

Креста накрест складываю руку на груди и смотрю в одну точку.