Веду себя, как последняя истеричка, а ведь я не такая совершенно.

– Ты сама была не против того, чтобы я познакомился с твоими родителями, разве нет? – спокойно предъявляет парень.

Не двигается с места, стараясь сохранить минимальное расстояние между нашими телами, но в его глазах мелькает что-то отдалённо напоминающее разочарование.

– Это была просто проверка! – нагло вру.

Не знаю, зачем это всё делаю, просто…

– Проверка? – хмыкает Ильин. С горечью, даже болью спрашивает: – И как? Я её прошёл?

Он ждёт ответа, а я стою и, потупив взгляд, смотрю в сторону.

Лёгкий ветерок касается кожи, которая мгновенно покрывается мурашками, хотя на улице достаточно тепло.

Что ответить? Сказать, что я верю ему, а дальше что? С чего вообще всё началось?"

"Ах, да, Степан признался в чувствах, а я не поверила, но ведь проблема не в нём, а в моей неуверенности в себе. И хоть я это отчётливо понимаю, признаться в таком вслух непросто, поэтому я продолжаю молчать.

– Понятно, – усмехается парень, – что же, прости, что не оправдал твоих ожиданий, – причиняет мне боль последней фразой.

«Не оправдал – превзошёл!» – хочется закричать, но язык будто прилип к нёбу. Когда не надо, я болтаю без умолку, а сейчас не могу проронить ни слова.

Парень разворачивается и идёт в сторону машины, неторопливо, но уверенно.

Возле дверей авто замирает. Его мощная фигура в темноте кажется ещё больше, и я невольно в очередной раз любуюсь им. Ощупываю взглядом широкие мощные плечи, мышцы рук, что бугрятся под тканью рубашки, крепкую спину, затылок.

Степан во всём хорош, и от того мне всё больше кажется, что я ему не соответствую. Красивый и снаружи, и внутри, благородный, ласковый.

А я?

Даже признаться во взаимности не могу найти в себе силы. Слабачка.

Коротким рывком парень разворачивается, в несколько шагов преодолевает разделяющее нас расстояние и впивается в мои губы. Мнёт безжалостно, будто хочет съесть, дразнит языком, руками обнимает меня, крепче прижимая к себе.

А потом…

Не говоря больше ни слова, разворачивается и скрывается в салоне автомобиля, срывается с места и исчезает в темноте улицы.

Я же опустошённая и разбитая продолжаю стоять, пытаясь понять, что всё это значит.

Неужели конец?

Возможно…

Степана оскорбило моё молчание и упрямство, но зачем тогда целовать кинулся, словно… Прощался?

Из глаз брызгают слёзы, обжигая щёки, падают на землю. В груди давит так сильно, что я с трудом могу сделать вдох.

Сама же оттолкнула парня, а теперь не знаю, куда себя деть, потому что понимаю: не смогу без него. Мне хочется, чтобы Стёпа был рядом, обнимал, целовал, давал почувствовать себя желанной.