Чтобы я сказала, да ещё и при отце? Да я от одной мысли о том, что папуля спросит меня по поводу парня, готова лишиться чувств.

Но к счастью, до этого не дошло, и вот теперь у меня есть шанс остаться с физруком наедине и высказать всё, что думаю.

Мы выходим за двор, и из окон нас не видно за высоким забором. К тому же на улице уже стемнело, пока папа со Степаном беседовали.

В общем, даже если мы позволим себе лишнего, об этом никто не узнает, вот только… С чего я вообще думаю о таком?

Стыд мне. Стыд и позор.

Отворачиваюсь, чтобы не видеть широкую улыбку Саныча и не рассматривать его шикарные губы. Мягкие, нежные, такие тёплые, что ноги подкашиваются, ммм…

– Вер, – тянет, как мурлыкающий кот, Степан. Кажется, он доволен ответом моего отца, и теперь решение будет за мной.

– Что? – спрашиваю резко. Мне неловко от того, какой разговор предстоит, и сама ведь виновата в этом: не надо было подслушивать. Сейчас стояла бы и просто глупо улыбалась, а так приходится думать, что ответить Степану.

Ильин делает пару шагов в мою сторону, оттесняя к забору.

– Что скажешь, зайка моя? – хитро прищуривается и выставляет руки по обе стороны от моего лица.

Давит своей мощной энергетикой, окутывает теплом, исходящим от шикарного мужского тела. А у меня в груди начинает что-то плавиться от этой близости и ноги становятся ватными.

– В… смысле? – хриплю еле слышно.

Сглатываю в попытке смочить пересохшее горло, но это бесполезно. Я вся горю, полыхаю рядом с Ильиным, мысленно умоляя его остудить разгорающийся пожар. Не знаю, как, но уверена, что он сможет.

– Ты же слышала всё. Наш разговор с твоим отцом…

– Как ты догадался? – перебиваю, не думая, что этим вопросом сдаю себя с головой.

Прикусываю губы, больно впиваясь зубами в нежную кожу. Злюсь на себя за то, что позволяю языку бежать впереди мозга. Впрочем, последний в присутствии физрука едва ли способен выполнять свои основные функции.

– Неважно, Верочка, ты мне скажи, моя хорошая, будешь со мной встречаться? – спрашивает проникновенно.

Одной рукой Степан касается моей щеки, пальцем ведёт вниз, и я на автомате прикрываю глаза, настраиваясь на продолжение.

– Нет, малыш, – шепчет мне в висок, – не сейчас. Сначала ответь, моя сладкая.

Вот же…

Догадался, что я рассчитывала на поцелуй?

Как так выходит, что парень читает меня, словно открытую книгу?

От негодования в груди всё клокочет, закипая, и я упираюсь руками в твёрдую широкую грудь парня. Отталкиваю, прикладывая немалые усилия, чтобы хоть немного сдвинуть этого качка с места.

– Ты что решил? – шиплю зло. – Ты без моего ведома решил с папой договориться, совсем уже?

– Вера… – удивлённо тянет Степан.

– Ты! – выпаливаю яростно, не зная, что ещё предъявить физруку.

Злюсь и вместе с тем, не понимаю, почему так реагирую.