Но, увы, сейчас мне только остаётся молча любоваться девчачьей непосредственностью и держать свои чувства в себе.

Пока Вера не окончит школу, я должен молчать. Неправильно это отвлекать девушку от экзаменов, да и свою репутацию тоже стоит поберечь. Надеюсь, за эти несколько недель не объявится какой-нибудь сопливый хрен, который рискнёт увести мою девочку.

– Нет, Вер, у меня бутерброды есть. Хочешь? – тянусь к своей сумке и вынимаю из неё контейнер с бутерами, которые мне с утра мама соорудила.

– Нет! – девушка так дёргается, будто я ей скорпиона съесть предлагаю.

Жадно вгрызается в сочное яблоко и отворачивается, когда я запихиваю бутер в рот целиком. А что, они мелкие такие, а я голодный с утра и не собираюсь интеллигента из себя строить.

Короче, контейнер пустеет довольно быстро, а я начинаю жалеть, что отказался взять с собой ещё парочку таких же волшебных коробочек с перекусом.

А ещё к своему глубокому разочарованию обнаруживаю, что не взял воду.

Вот засада… Надо попросить водителя остановиться возле какого-нибудь магазина.

Зато Вера, как назло, вынимает из своей походной сумки бутылку с водой, отвинчивает крышку и жадно присасывается к горлышку.

Одна капелька срывается с губ, бежит по подбородку, шее и скатывается в глубокое декольте.

Шумно сглатываю.

– Вы хотите пить? – замечает мой пристальный взгляд Вера и интерпретирует его по-своему.

Нет, пить я тоже хочу, но уже не так сильно, как повторить путь этой капельки."

"Пока я продолжаю смотреть на девушку загипнотизированным взглядом, она вынимает из сумки вторую бутылку, демонстрируя её мне.

– Воды больше нет, но есть компот, – виновато улыбается.

Не знаю, зачем Вера это делает, возможно, просто срабатывают рефлексы, но девушка сама откручивает крышку бутылки и протягивает напиток мне.

И именно в этот момент автобус резко тормозит, а Мышкина всем весом вместе с открытой бутылкой падает на мою грудь. Если бы она сидела, как все остальные пассажиры, откинувшись на спинку кресла, то не почувствовала бы торможения.

– Ай, простите, Степан Саныч, простите! – начинает причитать девчонка.

Пытается отпрянуть от меня, а я даже не знаю, в какой момент мои руки легли на её спину.

В мозг долбится мысль о том, что нужно скорее отпустить её, все же смотрят на нас, но я не могу. Ещё и это декольте, и грудь, которая теперь лежит на моём торсе, ммм…

– Степан Саныч, – шепчет Вера гораздо тише, чем извинялась, – а отпустите меня, пожалуйста.

Ну, реально мышонок, так пищит жалобно, будто я её принуждаю к чему-то запретному.

– Эм, да, конечно, – делаю каменное лицо.