Дыхание перехватывает то ли от возмущения, то ли от удивления.

Саныч убирает руку и, пользуясь моим замешательством, без какого-либо труда задвигает занавеску, лишая меня возможности любоваться прекрасным пейзажем.

Вот же влипла, а. И во всём Любка виновата со своим этим Никитосом.

– Так лучше? – спрашивает Степан заботливым, предназначенным только для меня одной тоном. – Или тебя тоже укачивает?

– Если вас что-то не устраивает, и вы намекаете таким образом на то, чтобы я поменялась с Мым… с Олесей Викторовной местами, то можете так и сказать, – проговариваю обиженным тоном.

Чувствую, что веду себя глупо, но ничего не могу поделать.

– Нет, – Саныч расплывается в странной, невероятно довольной улыбке. Будто джек-пот сорвал. – Меня всё устраивает, – специально выделяет голосом последнюю фразу, а потом откидывается на спинку кресла и блаженно прикрывает глаза.

Глава 12

Глава 12

Стёпа

Развалившись расслабленно в кресле школьного автобуса, думаю о предстоящих выходных. Мысленно хвалю себя за то, что отменил все планы и согласился сопровождать одиннадцатый класс в походе.

А разве я мог отказаться?

Конечно, прежде у Инны Витальевны уточнил, едет весь класс или нет. Напрямую спрашивать про Веру было бы верхом наглости, но после положительного ответа от коллеги, в этом и не было необходимости.

Приоткрываю правый глаз и смотрю на девушку. Сидит, ногу на ногу закинув, и что-то в телефоне печатает одной рукой, а второй накручивает на палец длинную каштановую прядь волос.

Красивая. Вот правда, и плевать на лишний вес, но шорты такие короткие она зря надела. И для чего, спрашивается? Чтобы перед парнями из своего класса щеголять? Или всё-таки ради меня?

Как бы ни было, я найду повод и заставлю Веру одеться в более закрытую одежду.

После нашего недопоцелуя в тренерской я теперь каждую ночь смотрю сны с участием Мышкиной. И каждый раз дальше целомудренного касания губ мы не заходим, прям проклятие какое-то.

Но зато теперь у меня есть надежда на то, что я небезразличен девушке. Конечно, ей всего восемнадцать, как раз тот возраст, когда гормоны бушуют не по-детски. Она могла просто поддаться соблазну из любопытства, не имея при этом ко мне никаких чувств.

Но я надеюсь на лучшее, главное, что мне она небезразлична, а всё остальное – дело наживное.

– Степан Александрович, вы яблоко будете? – говорит Вера, и я слегка приоткрываю глаза.

– Мм? – делаю вид, что не расслышал.

Ну же, давай, ближе, ещё…

– Яблоко хотите? – повторяет.

Её лицо застывает в сантиметрах двадцати от моего, и если бы не полный салон народу, я бы точно попробовал повторить то, что было в тренерской.