Зачем мы это всё утроили, если можно было сразу сделать вид, что мне из окна дует и пересадить Никиту к Любе? К чему такие сложные многоходовки?

Порываюсь спросить у Любы, но не успеваю, потому что девушка проворно хватает рюкзак и пересаживается вперёд.

Интересно, Люба специально это сделала, чтобы я какое-то время с Санычем сидела? Или и вправду из-за глупой влюблённости у неё мозг совсем отшибло?

И я тоже хороша, почему сразу не сообразила, что подругу заносит?

Ладно, делать нечего, придётся разыгрывать наш безумный спектакль до конца.

Только заявлять, что мне из окна дует, я не собираюсь.

И так буду дурой выглядеть, когда предложу Полинке поменяться местами, ещё и чушь нести – нет уж, спасибо.

Да и в глазах Степана я почему-то не хочу казаться глупой и капризной особой, хотя, по сути, мне до его мнения дела быть не должно.

– Фух, как солнце палит, – легонько обмахиваюсь ладошкой, – как назло, всю дорогу с моей стороны светить будет.

Говорю всё это негромко, потому что предназначается моя ложь для ушей одного единственного человека – физрука.

– Полин, а ты не хочешь поменяться местами? – поворачиваюсь в сторону воркующей парочки и повышаю голос, чтобы одноклассница меня услышала.

– А? – девушка удивлённо вскидывает брови и смотрит на меня, как на последнюю дуру.

Ну же, давай, соображай быстрее.

Полина переводит взгляд на Чернышевского, но тут же снова поворачивается в нашу с Санычем сторону и во все глаза пялится на физрука.

Конечно, провести время с симпатичным одноклассником приятно, но куда интереснее оказаться рядом с любимчиком всех старшеклассниц, качком и учителем в одном лице. Именно на это я и рассчитываю, предлагая Полине поменяться местами, поэтому даже нет необходимости объяснять причину своего решения.

Она и так будет рада с Санычем проехать остаток пути.

Но физрук опять рушит все мои планы."

"– Тебе солнце светит сильно? Давай занавеску задвину, – предлагает Степан Александрович.

– Нет! – отрезаю коротко. – Она не задвигается, я пробовала.

– Давай я попробую, – настаивает учитель и сощуривает свои пронзительные глаза, словно уже что-то заподозрил.

– Не надо! – поворачиваюсь вполоборота, чтобы не подпустить его к занавеске. Зря я что ли такая широкая? Пусть только попробует сунуться – не пущу!

– Вера, не дури, – осаживает меня учитель, – или давай просто с тобой местами поменяемся, зачем ты ко мне эту девушку подсадить хочешь?

Саныч так смотрит на меня, словно я его единственная возможность спастись от цепких лапок очередной фанатки.

И душу приятно греет тот факт, что меня он по имени называет, а Полли даже фамилию не запомнил.

– Степан Але… – договорить не успеваю, потому что в следующее мгновение широкая ладонь ложится на мой болтливый рот.