— Джарлетт, — обратилась я к принцу, — меня тут добрые люди просветили, что я могу с тебя три подарка потребовать?

— Но тебя предупредил этот добрый человек со стрекозиными крыльями, что их надо будет официально возвратить после расторжения помолвки? — Он наклонил голову и уставился на меня с любопытством.

— Легко, — я пожала плечами.

— Первое — мне нужен большой чан с крышкой, который надо притащить в мои будущие трехкомнатные покои, — я невинно похлопала ресницами.

— Ладно,. — он зажал один палец.

— Второе — мне надо, чтобы ты слетал со мной в Фейхуевку за товаром.

— Не понял, ты меня за осла решила использовать? — удивился Джарлетт.

— Ни в коем случае. У осла другая грузоподъемность.

— А как возвращать этот подарок будешь?

— Могу потащить тебя волоком до Фейхуовки и обратно, — невинно воззрилась я на него.

Джарлетт засмеялся, представив это действо воочию, но зажал и второй палец. Ну а третий?

— Свободный доступ в твою гардеробную.

Его брови поползли вверх:

— Стесняюсь спросить, как отдавать будешь.

— Не стесняйся, — похлопала я его по плечу, — мои платья к твоим услугам. Если их чуть расшить в плечах — сядут как влитые.

Джарлетт заржал, как тот жеребец из конюшни.

— Ну а что ты хочешь, милый? Обязанности невесты — не только в платье белом порхать, оказывается, они ложатся на наши хрупкие плечи тяжелым финансовым бременем.

— Поэтому ты хочешь похозяйничать в моем гардеробе?

Я поморщила нос, вспоминая шторы в спальне.

— Ну, если разрешишь, еще и шторы захвачу.

Тот опешил, потом опять рассмеялся.

— Ника, с тобой не соскучишься. Как мы жили без тебя, пока ты в своей Фейхуовки подрастала.

Я пожала плечами и, довольная собой, стала оглядывать окружающих. А вот и цыпа Хренов объявился. Обиженными глазами он смотрел на меня, возвышаясь над толпой.

— Джарлетт, — шепнула я дракону, — если я Хренову воздушный поцелуй пошлю, это будет считаться изменой?

— Это будет считаться заигрыванием, что тоже недопустимо, — нахмурился принц. — И вообще, как твой куратор по списку женихов, я прямо настаиваю на вычеркивании этой кандидатуры.

— Чем это он тебе не угодил? — с недоумением я посмотрела на своего неудавшегося суженого. — Он же по всем критериям подходит. И любит меня, прямо сердцем чувствую. Смотри, как страдает.

— Хилый он больно, — отрезал принц, — здоровьем слаб.

— Ну, так это тоже не плохо. Богатая вдова Никафондора Хренова, хотя непонятно, кому наследство достанется после его смерти. Может, ты и прав.

Вдруг в толпе мелькнул Гогошкин.

— Джарлетт, — подергала я его за рукав, — а Гогошкин?

— Не твой вариант, — сказал он строго.

— Почему? Вроде здоровый — смотри, какой румяный, — рассеянно спросила я, всматриваясь в признаки нездоровья неудавшейся жертвы надругательства.