— А ты не тяни кота за хвост и выкладывай все сразу.

— Она была замужем за очень богатым человеком.

— И тот выгнал ее без выходного пособия?

— Он умер.

— Еще хуже. Значит, получается, что теперь она не только красива, но и богата?

— Точно.

Здесь Даша откинулась на спинку и прищурилась.

— Послушай, ты действительно не понимаешь, что произошло?

— Просвети.

— Ваша Виолетта и не собиралась замуж. Неужели не понятно?

— Не очень.

— Сам посуди. Что красивой и богатой женщине могло понадобиться от твоего друга? Он не молод, материально тоже вряд ли мог ее интересовать. Да еще перспектива получить в родственницы вечно жужжащую ведьму.

— Она его очень любила, — с наивным запалом возразил Полетаев.

Даша посмотрела на него, как на щенка-переростка. Полковник понял, что она имела в виду, и нехотя добавил:

— К тому же, я забыл добавить, что мой друг тоже очень богат.

— Относительно англичанина?

— Да. Он миллионер.

— А? — Даша раскрыла рот. — В каком смысле?

— В прямом.

— Ты же сказал, что он твой друг!

— Да сказал. И что в этом особенного? Что, у меня не может быть друзей миллионеров?

— Ну не знаю. — Даша выглядела растерянной.

— Зачем мне, интересно, это надо?

— Тогда возвращаемся к изначальной версии — мать твоего приятеля не поверила в искренность чувств будущей невестки. — Даша задумалась. — А ты знаешь, ведь она могла от нее просто откупиться.

— Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что женщины редко кардинально меняют свое отношение к другой женщине. Особенно, если речь идет о собственном сыне. Для этого должна быть очень веская причина. И если она вдруг с места в карьер начала делать дорогие подарки барышне, которую еще вчера терпеть не могла, то, значит, за этим что-то стоит.

— Вот я и хочу узнать, что именно.

— Эх, Сергей Павлович, — Даша рассмеялась. — Я, конечно, очень благодарна за оказанное доверие, но не уверена, что смогу чем-то помочь. Твоя Виолетта просто бросила его, и все. Иначе зачем бы ей понадобилось лететь в Альпы накануне свадьбы? Кстати, от чего умер ее муж?

— Несчастный случай.

— Нет, какие же вы все-таки-дураки! — Даша постучала себя по лбу. — Скажи своему другу, чтобы он поставил матери памятник при жизни. Она, быть может, его от смерти спасла.

Полетаев сидел, опустив голову вниз, и щелкал пальцами. Впервые Даша видела его таким расстроенным.

— Я только одного не пойму: ты-то чего расстраиваешься? Она же не тебя бросила...

— Да лучше бы меня! Мой приятель сказал, что если Виола не вернется, то он покончит с собой.

— Ну и нервы у этих мужчин! — Даша покачала головой. — Хорошо, а теперь расскажи, что ты хочешь от меня? Чтобы я незаметно расспрашивала окружающих, видели ли они когда-нибудь эту даму?

— Ни в коем случае! — Полковник встрепенулся.