— Пахло не одеколоном.

— А чем? — Гонсалес склонил голову набок. Вид у него был устало-раздраженный.

— Пытаюсь понять. Я могу пройти в твою ванную?

— Делать нечего — иди.

Не дожидаясь, пока хозяин передумает, она прошла в ванную комнату и принялась обнюхивать одеколоны, шампуни, бальзамы, все, что имело хоть какой-то запах, вплоть до мыла. Все это время Гонсалес стоял позади нее в дверях и наблюдал.

— Ну как идет служба? — насмешливо переспросил он. — Тебе бы собакой в зону таможенного досмотра.

Даша присела на край ванной.

— Чертовщина какая-то...

— Если это все, то освободи помещение.

— А могу я тебя понюхать?

— Ты что — больная? — Он покрутил пальцем у виска. — Иди, говорю, отсюда.

Веснушки побледнели.

— Я не больная, и я уверена, что у тебя рыло в пуху по самые уши. Если бы ты был ни при чем, то не впустил бы меня. Еще надо выяснить, как ты связан с некой русской, которая здесь останавливалась!

Крикнула она просто так, на всякий случай, не предполагая, чем еще можно задеть грубияна, но только Гонсалес побледнел, как простыня.

— Ты чего орешь, — прошипел он и сделал попытку схватить ее за руку.

— А ну иди сюда.

Но теперь уже Даша не хотела остаться с ним наедине. Увидев, какую реакцию вызвали ее слова, она перепугалась не на шутку. Вырвавшись, она рванула к лестнице. Дверь в номер Гонсалеса захлопнулась. На лестничной площадке, отдышавшись, Даша принялась соображать. Получается, есть связь между пропажей Виолетты и Гонсалесом. Невозможно понять какая, но только есть.

В кармане позвякивали украденные ключи.

«А ведь номер Полетаева рядом», — Даша невольно обернулась. Слежка не была ее сильной стороной, но рискнуть все же стоило.

Стараясь лишний раз не дышать, она на цыпочках прокралась к номеру Полетаева и, словно сапер, контролируя каждое движение, отперла дверь."

"Времени было в обрез, но все же какой никакой, а шанс. Если Гонсалес нечист на руку, то сейчас наверняка попытается с кем-нибудь связаться. Раскрыв окно, Даша села на подоконник и попыталась максимально приблизиться к окну соседнего номера. Мелькавшая тень говорила о том, что испанец там чем-то занят. Послышалось странное жужжание. Что это могло быть? Тень на какое-то мгновение замерла. Жужжание стихло.

Держась рукой за раму, Даша встала на подоконник ногами. Если попытаться стоять на одной ноге, то, возможно, ей удастся заглянуть в окно пастора краешком глаза. Лишь бы занавески не были задернуты. Ботинок нащупывал хоть какую-то опору, замерзшая рука шарила по обледеневшей стене, от напряжения Даша вся взмокла, и уже собиралась было отказаться от своей затеи, как нога дрогнула, ногти в последний раз попытались впиться в кирпич, и с пронзительным визгом она полетела вниз.

3

Странно, но больно ей не было.