– Отец Алины погиб во время испытаний двигателя. Совсем одна девчушка осталась.

Максим ждал, что Никифоров ответит привычной фразой, что сейчас много сирот, война многих осиротила и овдовила. Война счастья не приносит, а только горе. Но Никифоров, такой общительный человек, промолчал, продолжая курить. Причем как-то нервно. Шелестову показалось, что инженер недоволен тем, что он вышел покурить с ним вместе. И он, зная, что «приезжий специалист из Москвы» тоже увяжется за ним курить, сюда бы не пошел. «А может, я ему помешал, – подумал Максим. – Может, он с кем-то хотел поговорить, а тут я со своими замечаниями и суждениями.

А про Алину он сказал во множественном числе. Кто еще с ней пытается наладить близкие отношения из молодых людей? А если интерес к ней не как к симпатичной девушке, а как раз из-за возможности получить доступ к копиям чертежей?»

Вечером, когда в конструкторском бюро осталось мало сотрудников, Шелестов увидел, что из-за угла Филонов делает ему энергичные знаки, пытается привлечь его внимание. Максим подошел, оглянулся, убедившись, что его никто не видит, и только после этого шагнул за угол.

– Что стряслось, Павел? – спросил встревоженный Шелестов.

– Максим Андреевич, за мной опять следят. Несколько дней не было ничего, после того как убрали этих. А сегодня опять пасут. Я опасаюсь к Алине идти. Кто их знает, что они замыслили и кто это такие. А вдруг они поймут, какие у нас отношения, и возьмут ее в заложники или просто пообещают ее убить, если я не стану что-то делать для них. Прикажут Родину предать!

– И ты предашь? – быстро спросил Шелестов и посмотрел лейтенанту в глаза.

– Я? Никогда! – запальчиво ответил Филонов и тут же понизил голос: – Как вы могли подумать?

– Просто ты опасаешься, что от тебя могут это потребовать в обмен на жизнь любимого человека, – сказал Максим.

– Я понял, – угрюмо отозвался Филонов и опустил голову. – Вот я и не хочу, чтобы причинили вред близкому и дорогому мне человеку. Что делать, Максим Андреевич?

– Потерпеть, Паша, – резко ответил Шелестов. – Пока никаких контактов с Алиной. Найди момент и без свидетелей скажи ей, что какое-то время дела твои не позволят вам видеться. Нельзя вам будет видеться. Не объясняй, просто напомни, что ты служишь в НКВД, а не сторожем на хлебной базе.

Должна понять, она же умная девочка, комсомолка. Мы разберемся с этой ситуацией, скоро разберемся. Нет у нас времени раскачиваться и чесать в затылке. Шпион работает на заводе, а это удар по нашей армии, по производству, по Родине. Из-за этого намного больше наших воинов погибнет на фронтах. И вот что, Павел, понаблюдай за Никифоровым. Ох, не нравится мне этот человек.

Глава 4

Киря открыл глаза и попытался пошевелиться. Голова и шея отозвались унылой ломящей болью как после ушиба.