Скользит взглядом к моим щекам – знаю, что смотрит на ямочки. А потом вдруг прыскает.

– Извини! Прозвучало двусмысленно.

Продолжая улыбаться, сжимаю ее талию:

– Я бы даже сказал, что прозвучало вполне определенно.

– Ярик! – протягивает руку и щиплет меня за нос.

– Ай!

– Просто хочу посмотреть, где ты живешь."

"Целую ее в щеку и тяну за собой, взяв за руку. Сам улыбаюсь. Мне приятно, что ей хочется знать все про меня. И истории деда она, кажется, слушала с неподдельным интересом. В коридоре притормаживаю, предупреждаю:

– У меня бардак.

– Ничего, я переживу.

– Нет, Жень, – ловлю ее взгляд, – там правда прям бардак.

Как в моей голове. Мне так комфортно. На контрасте с твоей стерильной квартирой это будет выглядеть еще хуже, чем есть на самом деле.

– Перестань называть мою квартиру стерильной.

– Да, кстати, я кое-что заметил, – улыбаюсь и прикусываю щеку изнутри, намеренно растягивая паузу.

Гольцман смотрит на меня с подозрением. Прищуривается. Хочет улыбнуться, но из последних сил держится. В полумраке коридора выглядит загадочной и очень красивой. Но какой-то надломленной, и это, если честно, меня очень беспокоит.

Отодвигаю эту мысль и говорю:

– У тебя в углу валялась толстовка, – прикладываю свободную ладонь к щеке в притворном ужасе, – причем очень долго. И ты так ее и не подняла. Не свернула аккуратно и не положила на четко обозначенное место в шкафу.

Женя наконец смеется. Кладет руку мне на грудь и отталкивает, но одновременно поясняет неожиданно честно:

– Мне тоже вдруг захотелось бардака. Швырнула ее в угол и почувствовала, как мне стало легче.

Больше я ничего не говорю, толкаю дверь в свою комнату и зажигаю свет. Чувствую себя при этом достаточно уязвимо.

Неловко переступаю на месте, смотрю за ее реакцией. Женя внимательно всматривается в окружающую обстановку. Изучает вещи, которые валяются на полу и на стуле. Медленно двигается вперед, скользит взглядом по постели, которую я, слава богу, умудрился застелить, кончиками пальцев касается моего стола, рассматривает фотки на стене. На них преимущественно мы с Титом. В разных возрастах, от десяти до семнадцати. Пара фоток с дедом, листок с графиком таргета, приклеенный к стене скотчем.

– Что это?

– Я подрабатываю.

Таргет. Просто заметки для себя.

Смотрит удивленно, но молчит, продолжает изучать. Подходит к ноутбуку, касается тачпада, поворачивается ко мне.

Спрашиваю:

– Что? Тебе пароль сдать?

Женя смущается:

– Нет, конечно.

Я тоже чувствую себя неловко. Кажется, вопрос вышел резковатым. Поэтому подхожу и быстро набираю пароль. Тут же думаю, что зря. Когда экран загорается, там открыта страница Гольцман в соцсети. Я резко захлопываю крышку ноутбука, но уже, конечно, поздно.

– Ну да, смотрел, – признаю я свое поражение.