– Мы разве об этом должны были говорить?

Долин игнорирует мой вопрос и уже не сдерживает поток своего болючего яда:

– А вы давно вместе? Мы с тобой пару дней назад в рестик ходили на восьмое марта. Тебя парень твой никуда не захотел пригласить?

– Ого, – выдаю вдруг искренне, – я тебя разве настолько сильно обидела, Доль?

– При чем тут обида. Я так, просто факты свел.

– Антон, давай по-честному? Прямо ты ничего не сказал, но дурака сейчас из себя не строй. Мы дружили. Я тебе доверяла. А потом оказалось, что у тебя ко мне, – кручу рукой в воздухе, подбирая слова, – какие-то другие чувства.

Я догадаться о них должна была? Или непременно ответить взаимностью?

– Знаешь, что ты должна была сделать? Не использовать меня в своем долбанутом проекте, вот что.

Я потерянно хватаю ртом воздух. Становлюсь пунцовой – даже в зеркало смотреться не нужно. Черт. Мой нечестный поступок просто испарился из моей головы. Доля имеет полное право злиться. Я поступила просто отвратительно. А если бы знала, что нравлюсь ему, никогда бы этого не сделала, не спровоцировала бы. Но в этом ведь не было ничего ужасного, ничего! Хотя одно то, что согласилась использовать его, наши отношения – уже липко и неприятно.

– Не ожидала? – кривит губы Долин.

– Не ожидала, – соглашаюсь неожиданно легко.

Мы молчим, и он первый прерывает паузу:

– Скажешь что-нибудь?"

"– Мне очень стыдно, Антон. Я поступила плохо. Очень плохо. Может быть, будь мы только друзьями, было бы не так ужасно, но…

– Нет, малышка, – старое прозвище режет ухо, – разницы почти нет. Ты меня провоцировала ради своей выгоды. Так друзья не поступают.

Я киваю, склонив голову. Мне горячо и неуютно. Как будто температура подскочила.

Только я не больна, мне просто стыдно.

– Прости, Антон. Это было подло. Мне было бы больно о таком узнать.

Я говорю искренне, но как будто все не то. Мне бы хоть подготовиться как-то, поискать слова, а не вот так с горячими щеками отводить взгляд.

– Ты права, это больно. Ты действительно так повернута на учебе, что все готова была на откуп отдать?

Грудная клетка сжимается, по спине летит холодок. Невесело усмехаюсь и наконец смотрю ему в глаза:

– Не такое уж я и чудовище. Просто иногда делаешь неправильные вещи и потом о них жалеешь. Я нашу дружбу на паре отстаивала.

Говорила, что все эти стереотипы дурацкие, а мы, мол, с Долиным реально дружим. Хотела доказать свою правоту. Глупо! Понимаю, что глупо. Прости.

Он поджимает губы и испытующе смотрит на меня:

– С этой стороны я историю не знал.

– Доль, поступок правда ужасный, но я не хотела плохого. Ты ведь меня знаешь. Знаешь ведь? Скажи, что знаешь! – прошу сбивчиво.

– Да знаю, Жень.

– Ты обижен?

– Я сильно обижен. Но со своей стороны теперь вижу, что тоже был не прав. Извиняться не готов. Честно.