– Неужели ты думаешь, я не знала?

Она на секунду замолчала, а потом совсем другим тоном произнесла:

– Так, все, пора выезжать. Картер, рамобиль уже ждет?

– Да, леди Холт, – ответил дворецкий и расплылся в улыбке.

А вслед за ним заулыбались высыпавшие в холл слуги.

– Счастья тебе, Дилли! – Желали они, и тут же исправлялись: – Счастья и долгих лет жизни, миледи!

Я едва не расплакалась, глядя на взволнованные лица.

– Это вам, миледи, – пробился вперед садовник Хэмфри, протягивая мне прекрасный букет из алых георгин. – Специально к вашей свадьбе растил, – взволнованно пояснил он.

– Спасибо, Хэмфри, – от души поблагодарила непривычно нарядного садовника.

– Матушка лорда Хаксли, леди Иридия, очень георгины любила, – утерев глаза, пояснил Хэмфри. – Вы на нее похожи. Такая же красавица. Я вас как впервые с нашим лордом увидел, сразу понял, что лорд Рональд в вас влюбится.

Садовник вздохнул и еще яростнее потер лицо.

– Ну, будет тебе сырость разводить, Хэмфри,– недовольно произнесла Альбертина. – Радоваться нужно, мальчик наш счастье свое нашел, а ты тут причитаешь.

– Так я же от радости, леди Холт! Я же лорда Рональда мальчонкой махоньким помню! Да я для него… – дрожащими губами пробормотал садовник, и я не удержалась.

Обняла его и погладила по морщинистой щеке.

– Спасибо за цветы, тер Хэмфри, она прекрасны, – прошептала садовнику и быстро отстранилась.

– Все, хватит рыдать, – обведя орлиным взглядом прослезившихся слуг, приказала Альбертина и посмотрела на меня. – Пора, девочка.

Я кивнула и направилась к ожидающему у ворот рамобилю.

– Дилли, можно я впереди сяду? Рядом с шофером?

Дэйв, в новом бархатном костюме, гордый и счастливый, что ему доверили вести меня к алтарю, смотрел с такой надеждой, что я не смогла отказать.

– Все, рассаживаемся, – скомандовала Альбертина. – У нас мало времени.

А потом была поездка на открытом рамобиле по городу, украшенный цветами храм, взволнованный шафер Уэсли, расхаживающий перед алтарем, будто цепной пес, и счастливый Рональд. И заветные «Да», сказанные нами почти одновременно.

Эпилог

Пять лет спустя

Весна вступила в свои права резко и безоговорочно. Герцогство Керт утопало в зелени, и с высоты казалось похожим на западные саванны Гирхи. Сейчас, когда знания о драконах больше не были секретом, я часто видел напоминания о родине предков в самых привычных вещах. Смена времен года и растущие по берегам Лойны тамариски, народные обычаи, идущие из древней империи, и артефакты королевской семьи, новые значения знакомых слов и мудрость старых драконьих законов.

«Дракон не может забыть утес, на котором родился, – прогудел зверь. – Он всегда будет в его сердце».

Что ж, так и было.