Так что королева вскоре отбыла в одно из горных имений, а чуть позже канцлера Прэскотта и начальника полиции, выполнявших ее волю, сместили с должностей и разжаловали до низшего дворянства. Потом начались реорганизации дворцовой службы, охраны, личной гвардии, да и большая часть ведомств тоже претерпела изменения, а исполнителей, работавших на Прэскотта, ждали закрытые суды и каторга. Как и преподавателя академии нага Хитера, вложившего в письмо то самое проклятие, что связало нас с Дилли. Прэскотт так мечтал о помиловании, что без раздумий сдал всех своих подельников. Правда, на его участь это особо не повлияло. Король, оправившийся от своей болезни, никого не собирался прощать. Что лишний раз подтверждало его драконье происхождение. Да. Драконы мстительны. И никогда не забывают обиды. Особенно, если кто-то пытается причинить вред их близким.

Видит Единый, я не желал мести. Как и герцогского титула. Но и отказываться не стал. Ради Дилли. Ради семьи. Ради будущего наших детей. А в том, что их будет много, я даже не сомневался.

– Итак, миледи, вы хотели мне что-то сказать?

Голос прозвучал хрипло. Дракон подобрался внутри в ожидании ответа.

– О чем вы, милорд? – Невинно спросила Дилли.

– Кажется, Лили говорила о брате…

Я обнял жену, укладывая ладони на мягкий, плоский пока живот.

– Ах вы об этом! – Воскликнула Дилли и лукаво улыбнулась. – Даже не знаю, что вам сказать, милорд.

– Дилли!

– Ну да, да, – призналась Аделина. – Рейден сказал, уже пять недель.

– Дилли!

Зверь оглушающе взревел, совсем как в тот раз, когда узнал о Лили. А я… Я осторожно подхватил жену на руки и прижал к себе, как самое настоящее сокровище.

– Люблю тебя, моя драгоценная девочка, – прошептал в маленькое розовое ушко.

– И я тебя люблю, мой дракон, – ответила Дилли, глядя в глаза своим ничуть не изменившимся за эти годы доверчивым взглядом.

КОНЕЦ."