Голова пухла от противоречивых мыслей. Сдержит ли он своё слово и оставит ли в живых пленных работников? Впрочем, теперь, скорее всего, их сделают рабами.

Чёрт возьми, я прокололась! Хотя, по факту, могла ли я остановить эту резню? Вся вина по-прежнему лежит на бестолковом Генри. Но от этого не легче."

"Я бродила из угла в угол комнаты, как загнанный зверь. Хотелось выплеснуть ярость хоть куда-нибудь, поэтому я несколько раз ударила кулаком в створку деревянного шкафа. Та жалобно заскрипела и слетела с одной петли. Это не помогло. Я только разбила себе костяшки пальцев.

Пора было ложиться спать. Но, естественно, ни о каком сне не могло быть и речи.

Вдруг в дверь постучали. Не робко, как это обычно делают служанки, а грубо и настойчиво. Я не смутилась и пошла открывать. Убрав засов и распахнув дверь, я встретилась взглядом с молодым горцем, который смотрел на меня со смешанным интересом.

— Господин ожидает вас, леди, — произнёс он, особой интонацией выделив последнее слово.

Интонация была презрительной и насмешливой. Да, во мне, как в жене Генри Орсини, сейчас видели всего лишь добычу, недостойную какого-либо уважения.

Но мне и не нужно было это уважение триста лет. Мне нужен был выход.

Я ничего не ответила этому высокомерному индюку. Подобрала юбки, которые после последних битв были грязными и местами порванными, и с максимальным достоинством вышла в коридор. Логично было предположить, что Ворон должен занять кабинет Генри — первое место, куда пойдёт любой завоеватель. И я не ошиблась.

Не успев открыть дверь в эту комнату, я наткнулась на горца, который вальяжно развалился на стуле, закинув ноги на письменный стол из тёмного дерева.

В руках он вертел перо для писем. На полу валялись свитки и стопки бумаг. Похоже, он основательно порылся в документации, прежде чем решил меня позвать. Увидев меня, Ворон ухмыльнулся. Давно небритое лицо придавало ему угрожающий вид, но меня невозможно было смутить, особенно когда я кипела от злости на саму себя и на него. Я буквально ненавидела этого человека, который втерся ко мне в доверие из-за своего невероятного сходства с преподобным Ксандером.

Если я выживу, если у меня получится сбежать, я больше никогда не допущу такой ошибки.

Внешний вид больше не будет играть роли в моих решениях. Горький урок…

Напустив на лицо ещё более ледяное выражение, я решительным шагом направилась в центр комнаты, остановилась, смерила Ворона презрительным взглядом и спросила:

— Что вам нужно?

— Ну что же вы такая неприветливая, леди? — медленно протянул Ворон, приподнявшись со стула, выровнявшись и придав своему виду величественность.

Молодой человек мило улыбнулся, а я в ответ ему фыркнула.

— Да уж, вы всё никак не угомонитесь, — дерзко бросила я.