— Вы обманщик, лжец и убийца! Я больше не собираюсь иметь с вами никаких дел…

— К сожалению, моя леди, — тяжело вздохнул он, как будто искренне сожалея, — игнорировать меня не получится.

— Что вам нужно? Говорите уже! — бросила я раздражённо, переплетя руки на груди.

— Прежде давайте сядем, — предложил Ворон, указав на гостевой диванчик.

Я нехотя присела. В самом деле, в ногах правды нет, да и немного отдохнуть не помешает.

Он уселся напротив меня в большое кресло, разглядывая с огромным интересом, что раздражало ещё больше.

— Дорогая леди, я понимаю, что вы сейчас меня ненавидите, но, возможно, стоит выслушать оппонента прежде, чем делать окончательные выводы.

— А что тут выслушивать? — я сверкнула глазами. — Вы прекрасно знали, что ваши люди приближаются, но ничего мне не сказали!

— Я не то, чтобы знал, — начал Ворон, — скорее, предполагал. Мне не хотелось сообщать вам информацию, которая могла бы оказаться заведомо ложной…

— Хватит лукавить! — бросила я. — Не нужно себя выгораживать. Если бы вы хотели это остановить, вы бы остановили!

— Возможно, — неожиданно согласился Ворон. — Скажем так, у меня не было причины доверять вам всей душой.

От этого заявления моё лицо удивлённо вытянулось.

— То есть вам было недостаточно моих слов?

— Пусть будет так, — Ворон пожал плечами, — я привык к тому, что люди по своей природе лживы и лукавы. Доверять незнакомцам можно только после определенных испытаний.

Я едва не задохнулась от возмущения. Значит… он допускал мысль, что я собираюсь его обмануть. Обидно, честно говоря.

Я поджала губы. Что ж, придётся признать, что люди в этом мире гораздо более подозрительны, чем в нашем.

Но от этого мой гнев на Ворона не стал меньше. Я не хотела его видеть. Одним своим видом он напоминал мне о моей глубокой ошибке.

— Пойдёмте, леди, — проговорил молодой человек, неожиданно вставая. — Я кое-что вам покажу.

Он галантно протянул мне руку, желая помочь встать, но я проигнорировала этот жест. Поднялась сама и замерла в ожидании. Ворон хмыкнул и направился к выходу, а я последовала за ним.

Когда мы оказались в коридоре, он свернул в сторону комнат для прислуги. Первая же комната оказалась открытой. Я вошла в полутёмное помещение и застыла.

Боевой опыт позволил не выразить никаких эмоций при виде трупа: на лавке, которая использовалась для сна, лежал мёртвый… Генри Орсини. Он умер от точного удара в сердце. Смерть была быстрой, но мучительной.

Я медленно повернулась к Ворону.

— Что вы хотите этим сказать?

Молодой человек удивлённо вскинул брови.

— А разве не понятно? Ваш муж мёртв. Не должны ли вы, как его супруга, хотя бы сделать вид, что скорбите?"

"— Думаю, вы прекрасно знаете, что мне незачем скорбеть, — ответила я хмуро.