— Что происходит?

Священник завёл беседу ни о чем, поинтересовался настроением, погодой, пожелал мне благодатного сердца и чистых помыслов, после чего собрался уйти. Но вдруг в болезненная судорога исказила его лицо. Он машинально схватился за бок, и меня осенило: священник ранен!

— Что с вами, преподобный Ксан??? — я схватила его под руку, пытаясь поддержать. — Вам плохо?

— Нет-нет, всё в порядке, — быстро изменив выражение лица, молодой человек постарался выглядеть беспечным.

— Хватит врать, — произнесла я раздраженно, — я же вижу, что вы ранены!

В глазах парня промелькнуло удивление. Кажется, я оказалась слишком проницательной.

— Не стоит вашего беспокойства. Упал с лестницы. Был неосторожен.

Конечно же, я ему не поверила. Почему-то захотелось растрясти его на правду и обязательно посмотреть, что с ним происходит. Но священник аккуратно вырвал руку из моего захвата и демонстративно завел её за спину.

— Дочь моя, отдыхайте. Вы сегодня проделали большую работу.

— Снова за мной следили? — спросила я, прищурившись.

— Нет, я просто видел, как вы порхаете из одного угла в другой, общаясь со своими подчинёнными. Что ж, ваше усердие достойно похвалы. Отдыхайте!

Он явно хотел отвязаться от меня. Ему было, что скрывать. Но я не собиралась отступать так просто, оправдываясь тем, что врага нужно держать ещё ближе, чем друга.

— Я провожу вас, преподобный Ксан. Очевидно же, что вам трудно идти.

Никогда не думала, что у священников может проявляться мужское самолюбие. По идее, они должны были быть бесполыми. Но Ксандер меня удивил. Он оскорблённо вздёрнул подбородок, посмотрел на меня с напряжением и сказал:

— Дочь моя, я вполне прекрасно себя чувствую. Вам лучше пойти к себе.

О, проявился характер! Что ж, негативный результат — тоже результат. Не только вы, уважаемый священнослужитель, будете препарировать меня своим взглядом, но и я намереваюсь узнать о вас побольше.

Настаивать не стала. Нахрапом такого человека не возьмёшь. Он выпрямился, поклонился и с достоинством ушёл прочь, хотя мой наметанный глаз с легкостью заметил несколько нервные движения его походки. Его рана была серьёзной, как бы он это ни скрывал.

В последующие несколько дней я обнаружила две вещи. Первое — за мной следят. Довольно неумело, но настойчиво. Периодически замечала нескольких бородатых субъектов, которые под видом безделья слонялись вокруг, но не сводили с меня глаз. Значит, муженёк и его папаша продолжают меня опасаться. Во-вторых, настроение слуг заметно изменилось. Они шептались по углам, и на сей раз причиной их настроения была не я.

Кажется, о репутации ведьмы давно забыли. Назревало что-то совершенно иное. От меня уже не шарахались. Многие уважительно кланялись, поняв, что шутки со мной плохи.