Я могу отличить ложь от правды — по взгляду, по мимике, по тону голоса.

Так вот, я не видела лжи. В упор не замечала никакой фальши.

Однако было очевидно, что Ворон что-то скрывает. Впрочем, это естественно. Мы живём в мире, где только дурак расскажет о себе всё. Я ведь тоже скрываю кое-что. Он и не подозревает, что я из другого мира."

"Разум твердил, что выйти замуж за горца — это сумасшедший риск. Сколько подводных камней может скрываться за этим шагом?

Но сердце… о, это предательское сердце, которое всегда действовало безрассудно, кричало: ""Да!"". Оно безумно хотело совершить эту глупость, как будто жажда и тоска по Ксандеру наконец-то нашли объект, способный их удовлетворить.

Нет, у меня не было банального чувства, будто я предала Ксандера. Он никогда не был моим. Я просто испытывала к нему чувства. И если сегодня моё сердце перенесло эти чувства на кого-то другого, значит, так и должно быть.

Что же мне делать? Осталось меньше трёх дней, а по факту уже два…

* * *Буквально через день в нашем поместье заработала настоящая школа. Переполох среди слуг откровенно умилял, а восторг на лицах молодёжи — от восьми до двадцати лет — вызывал улыбку. Все они жаждали учиться, ведь никто из них не умел читать и писать.

Юные девушки с длинными толстыми косами, вихрастые юноши — широкоплечие, крепкие — все они с трепетом заглядывали в небольшую комнату, где Ворон лично расставлял столы и лавки. Он выглядел очень увлечённым. Сегодня надел простой рабочий наряд, волосы распустил. Я, наблюдая за будущим школьным помещением вместе с остальными, не могла не любоваться им.

На лице Ворона играло удовлетворение, в глазах исчез привычный холодный блеск, и, кажется, в уголках губ проскальзывала улыбка. Кто же он, этот человек? Почему сердце так трепетно бьётся рядом с ним?

Наконец, приготовления к учебным занятиям были завершены, и Ворон торжественно пригласил молодёжь войти. Смущённые, но счастливые, они поспешили занять места. Правда, горцу пришлось пересаживать всех обратно, чтобы юные ученики сели за первые парты, а те, кто был постарше и повыше, оказались на последних.

Я стояла в сторонке, как и несколько матерей, которые, вытирая слёзы, смотрели на своих детей, готовящихся обучаться грамоте. В этот момент я осознала: там, на Земле, никто из юного поколения особенно не ценил предоставляемые возможности. У нас дети ненавидели школу, а здесь они мечтают о ней, потому что это единственный шанс выбиться в люди.

Первый урок поразил меня гениальными способностями зеленоглазого учителя.

Ворон начал с того, что описал красоту и привлекательность всякого знания. Рассказал о том, что учащийся человек становится мудрым, сильным, значимым. Окружающие были в не меньшем восторге, чем я.