— Неужели кто-то из слуг?

— А вы думаете, что каждый слуга любит своего господина? — Ворон наконец посмотрел на меня, но сразу же отвернулся снова. — Не все имеют благодарное сердце. Многие просто завидуют тому положению, которое занимают аристократы.

— Ну, тогда надо будет отыскать осведомителя, — проговорила я, сцепляя руки в замок. Напряжение, витающее между нами, было таким осязаемым, что я никак не могла расслабиться и хотя бы на мгновение насладиться видом прекрасного озера.

— Послушайте, — наконец решилась сказать я. — Я не нуждаюсь в помощи и в покровительстве. Думаю, вы это уже поняли. Я прекрасно справлюсь сама. Вы можешь обо мне не беспокоиться…

Горец поднял на меня взгляд."

"— А если я не могу? — он был серьезен, как никогда. Заглядывал мне в глаза и выглядел очень подавленным. По моей спине пробежал озноб волнения. — Я не могу не волноваться о вас, Евангелина! — Он впервые назвал меня по имени, и от этого неожиданно бросило в жар. — Я вижу, что вы сильная и очень особенная. Но не бессмертная. И вы всё еще женщина. Однажды бандитов может быть не пять, не шесть и не десять, а двадцать или тридцать. Даже ваших непревзойдённых умений не хватит на такое количество вооруженных мужчин.

— Признаю, — ответила я, пряча взгляд от накатившей вдруг неловкости. — Но у меня же есть вы, верные солдаты, мозги, в конце концов, чтобы что-нибудь придумать…

Вдруг Ворон резко качнулся в мою сторону и заграбастал в свои объятия. Я уткнулась щекой ему в плечо и ошеломленно замерла. Его руки оплели талию, горячее дыхание опалило открытую шею.

— Евангелина, прошу тебя, стань моей женой… — зашептал горец, резко переходя на «ты». — Не ради титула и владения этим поместьем, а просто ради твоей безопасности. Прошу тебя!

Сердце заколотилось, как безумное. Как же захотелось поверить ему! Как же захотелось, чтобы эта искренность, так ярко звучащая в словах, оказалась настоящей, чтобы это не было уловкой и искусной игрой только для того, чтобы сломить мое сопротивление. Но разве я могу верить? Боже, разве могу?

— Чем докажешь? — вырвалось против воли.

— Тебе же недостаточно слов, правда? — уточнил Ворон тоскливо.

— Недостаточно, — ответила я честно.

— Тогда скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? После какого поступка ты доверишься мне? — он огорошил меня своим вопросом, потому что ответа на него я не знала.

— Без понятия… — ответила на выдохе. — Наверное, мне просто нужно время…

— А вдруг времени у нас уже нет? — пробормотал Ворон, чем несказанно меня удивил.

Я медленно отстранилась.

— Почему нет? — заглянула в его колдовские зеленые глаза. — Разве у нас не вся жизнь впереди?

— Не уверен, — ответил Ворон прямо.