Оказывается, у многих юношей и девушек из этого поместья давно была мечта научиться грамоте. Как вы знаете, грамотные простолюдины в наше время не пропадут. Их с удовольствием возьмут счетоводами в лавки, в таверны и даже в элитные магазины. Иногда даже богатые господа берут таких людей в свои дома, если те особенно способны. В общем, молодежь хочет учиться… Ваш покойный муж не признавал подобных благодеяний по отношению к слугам, считая, что любой слуга должен быть послушным и безграмотным. Поэтому о школе местные люди могли только мечтать.

Он помолчал какое-то время, а потом добавил:

— Так вот, я хочу дать им школу.

Мои глаза изумлённо расширились.

— Вы серьёзно? — уточнила я, пытаясь скрыть свое ошеломление. — И что же нужно для этого сделать?

— О, сущие пустяки! — ответил Ворон, улыбнувшись. — Нужно купить бумагу, чернила, книги…

— Но кто будет их обучать? Здесь же, кажется, из молодёжи человек тридцать, не меньше.

— Ну, первое время могу и я, — ещё больше ошарашил меня горец. — А потом мы наймём какого-нибудь учителя.

— Вы? — изумилась я.

Ворону моя реакция не очень-то понравилась.

— А вы считаете, что я, наверное, глуп и безграмотен? — уточнил он, приподняв смоляную бровь.

Я несколько смутилась.

— Ну, вы же из горного народа. Я не думала, что у вас есть… что у вас может быть образование, подходящее для учителя. Это всё-таки непростая профессия.

— Вы меня оскорбляете, — поджал губы Ворон, почти не шутя. — Горный народ живёт обособленно, это правда. Но мы не глупее вас.

Похоже, я задела его чувства. Стало неожиданно совестно.

— Простите, если я вас обидела, — выдавила из себя. — Просто у меня было такое представление. Признаю, что могу быть не права.

— Да, вы не правы, — ответил Ворон, смягчившись. — Образования у меня предостаточно.

Сразу же захотелось спросить: ""Откуда? Где вы учились? Действительно ли у горцев существуют школы, академии и прочее?"". Но вовремя прикусила язык. Не хочу общаться с ним по-дружески. Лишние вопросы создадут впечатление, что я готова сблизиться. Нет, за это сближение мне придется заплатить большую цену. Замужество с этим человеком не для меня.

— Что же требуется от меня? Вы ведь сказали, что нужна моя помощь.

— Тоже сущий пустяк, — наконец расслабился горец. — Хочу, чтобы мы с вами выехали в город. Так как о смерти вашего покойного мужа еще, в общем-то, никому не известно, лучше, чтобы это так и осталось. Поэтому вы будете госпожой, которая выехала за покупками, а я вашим телохранителем.

Так как назрел вопрос, который меня давно беспокоил, я всё-таки решила его озвучить.

— Но ведь те двадцать человек, которых вы отпустили, уже, скорее всего, давно рассказали о смерти Генри.