Я еще подумал — выйти обратно в зал или нет — раз уж мое нахождение там вызывает раздражение, было бы неплохо «позлить» этих высокомерных снобов, но потом усталость дала о себе знать. Ведь только сегодня мы прибыли, в посольстве толком не отдохнул — слушал Романа Владимировича, да и здесь сначала на ногах в зале стоял, потом «держал оборону» от Марии. Уж лучше выспаться перед завтрашним днем.

Уходя, сообщил о своем решении Береговому. Все же лучше уточнить — не нарушу ли я какой протокол, что может сыграть на руку противнику. Но тот меня заверил, что сейчас уже можно и покинуть банкет, что я с чувством выполненного долга и сделал.

Перед тем как лечь спать, я все же дал задание почтовой службе посольства отправить телеграмму о возможности заключения отдельного соглашения с французской стороной. Все, о чем мы говорили с Филиппом Мореу. И уже после этого рухнул на кровать. Что и говорить, что снилась мне прекрасная Мария с ее соблазнительными формами, желающая отдаться мне во всех позах.

* * *— Что скажете, господа? — обвел взглядом соратников Игнаций Мосцицкий.

— Исключение из первого этапа переговоров этого сопляка прошло на удивление удачно, — самодовольно заявил Генрих Жимерский.

— Думаю, и завтра все пройдет как по нотам.

— Красный дипломат ему все равно расскажет суть наших предложений, — не согласился с ним Эдвард Рыдз-Смиглый. — И давайте откровенно, похоже, его ничуть не смущает роль «свадебного генерала». И наша игра сегодня не имеет никакого смысла.

— Уберем под благовидным предлогом Берегового завтра, а после этого начнем дискуссию, — пожал плечами Генрих. — В ходе которой поменяем ключевые моменты соглашения. Те, на которые он никак пойти не сможет.

Если все же пойдет — мы в выигрыше. Если нет — получится, что красные не хотят сами договариваться и за срыв переговоров будут ответственны они. Еще можно в ходе разговора и подлить «кипяточку» на его самомнение. Ткнуть носом, что сегодня он ни в чем не участвовал, иначе бы знал настроения при дворах иных стран. Выставить так, словно это он сам виноват в полном отсутствии интереса к переговорам, а ведь мы его так ждали… — ехидно оскалился мужчина.

— Мне доложили, что он все же провел встречу с Мореу, — веско обронил Игнаций.

— И когда вернулся в посольство — тут же отправил телеграмму в Москву. Что в ней — мы не знаем.

Эта информация заставила всех присутствующих сильно задуматься.

— Француз вроде бы ясно выразился, что он на нашей стороне, — с сомнением в голосе протянул Генрих.

— Этот лягушатник может сказать что угодно, — фыркнул Эдвард. — Что вы ожидаете от человека, который без стеснения подкладывает свою дочь под любого встречного?

— А что сказал Джонатан? — спросил у Игнация Генрих.

— Лондон согласен нам подыграть.