— Полицию вызывали… вы? — сказал капитан Свиридов, когда мы собрались на кухне за столом.

— Я, — кивнула на его вопрос. — Мне в парке подбросили ребенка…

— Отец которого — ваш муж, — хохотнул его напарник с какой-то мудреной фамилией, которую я даже не запомнила.

— Именно так! Отец Софочки — мой сын, Игорь Харламов. Он — начальник пожарной части, возможно, вы его знаете?

Я воззрилась на свекровь, не узнавая в ней ту женщину, которая была рядом семь лет. Неужели она притворялась все это время? Или показала свое истинное лицо только когда поняла, что стала бабушкой?

— Не знаю, — отрезал капитан и посмотрел на меня внимательно. — Вы можете рассказать все в подробностях? — спросил он меня.

Свекровь хотела вступить в беседу, но капитна смерил ее взглядом.

— Сейчас. Дайте мне секунду, — попросила я и метнулась за запиской и свидетельством о рождении.

Положив их перед полицейскими, я начала рассказ, стараясь, чтобы слова звучали четко и по делу:

— Я гуляла в парке, когда рядом со мной оказалась девушка. Она оставила коляску с ребенком, а когда я окрикнула ее и указала на это, попросту убежала. При младенце обнаружились свидетельство, где отцом указан мой муж, а еще записка, в которой говорится, что эта девочка — подарок для меня.

Свиридов изучал то, что я ему дала, со всем тщанием. Потом посмотрел на меня и спросил:

— Какова причина вызова полиции? Ваш муж сказал, что не знает этого ребенка?

Я почувствовала себя неуютно и окончательно глупо.

— Нет. Знает. Он признал дочь и сам зарегистрировал ее в органах ЗАГСа. Но ребенка подбросили! Я не умею обращаться с детьми! — начала я, но тут уже не выдержала свекровь.

— Научишься! Если Софочка не нужна родной матери, а ты никого родить не можешь — будь благодарна за то, что не останешься бездетной! Я научу тебя всему. Как пеленать, как кормить по часам! И перестань уже дергать занятых людей по пустякам. — Она повернулась к полицейским и сказала: — Я - бабушка этого младенчика. Игорь вот-вот вернется. Он — отец и с ним ребенку не грозит никакой опасности! Так что думаю, вы можете быть свободны.

— В смысле, свободны?! Пусть хоть кто-то разберется с тем, что младенцами разбрасываются направо и налево! Она мне его кинула, словно кость собаке! — начала я, но Елизавета Николаевна уже начала входить в раж:

— Нас там не было, сказать этого мы точно не можем! Но даже если та девочка ошиблась и поступила так, это не повод привлекать органы! У Софочки есть папа и бабушка. Мы позаботимся о малышке! Я сейчас же покажу вам паспорт, чтобы вы убедились, что я родственница моей девочке…

Она стала подниматься из-за стола, пока я сидела, что называется, обтекая. И понимая, что стоит только наряду полиции уехать, я соберу вещи и уйду.