Но уж пусть будет как будет… Не станет же Игорь тушить пожар вечность! Вот приедет и пусть выполняет то, что пообещал!

В ожидании свекрови, я стала метаться по квартире, сходя с ума от плача ребенка. Но я просто не смогу заставить себя подойти к Софии, не говоря уже о том, чтобы взять ее на руки. И это, конечно же, не месть… Просто нянчиться с нагулянным дитем — выше моих сил.

Раздался требовательный звонок в дверь, и я ринулась открывать. Пусть это будет кто угодно — полиция, свекровь, папа римский… Лишь бы только выйти из этого чудовищного круга, в который я влипла, как муха в паутину.

— Сашенька! Так это правда? В голове не укладывается! — запричитала Елизавета Николаевна (а это была именно она), как только переступила порог нашей с Игорем квартиры. — Слышу, слышу! Вот же какая напасть! — продолжила она, быстро разуваясь и раздеваясь. — Как он вообще это объяснил? Что сказал в свое оправдание?

Судя по ее голосу, свекровь пребывала в состоянии крайнего нервного напряжения, что являлось полным отражением того, что ощущала я сама.

— Никак не объяснил. Встретил девушку в кафе, с ней переспал, родилась дочь, — буркнула я в ответ.

Елизавета Николаевна направилась в ванную, где скрупулезно вымыла руки. Ясное дело, сейчас будет сюсюкать с Софией, пока мы ждем стражей порядка…

— Кстати, я вызвала полицию, — мрачно уведомила я свекровь, когда та вытерла руки полотенцем и пошла на крики младенца.

Она приостановилась и, обернувшись ко мне, окинула удивленным взглядом, в котором сквозили нотки оторопи.

— Полицию? Зачем? — потребовала свекровь ответа.

Я начала заводиться. Неужели она решила, будто я стану сидеть, сложа руки, и ждать, пока блудный отец соизволит приехать и заняться своим ребенком?

— Затем, что мне подбросили младенца, Елизавета Николаевна! Вот зачем! А такими делами обычно занимаются соответствующие органы.

Она тяжело вздохнула, но отвечать не стала. Прошла к коляске с Софией, которая теперь лишь жалобно всхлипывала, склонилась над ней.

— А кто у нас тут такой маленький и хорошенький? — защебетала свекровь, и не успела я справиться со рвотным позывом, как раздался ее обвиняющий голос: — Саша, ты с ума сошла? Ребенок закутан так, что у нее вот-вот будет тепловой удар! Ты что, хочешь ее погубить?!

2.2

Я так и застыла, как вкопанная, пока Елизавета Николаевна вытаскивала Софию из коляски. Подойдя к нашей с Игорем кровати, она уложила ребенка на нее и быстро сняла пледик, в который, видимо, Харламов и замотал дочь.

— Все претензии — высказывайте вашему сыну! — процедила я с такой злостью, какой еще не испытывала ни разу в жизни. — Это он притащил в наш дом нагулянного ребенка!

Она взяла девочку на руки и стала ее покачивать.