Я чувствовала, как его огромный пульсирующий во мне конец спускает натянутую пружину и та моментально бьет по всем нервным окончаниям моего напряженного тела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От низа живота расходятся круги безумных спазмов, я содрогаюсь и не могу остановиться, сжимаю внутри огромный член Бергера, выдавливая из Алексея ревущие стоны. Чувствую как его пальцы стискивают бедра и мне скорее всего больно, но я этого не чувствую и не понимаю… Перед глазами все еще вспыхивают разноцветные круги, в ушах стучит пульс, а импульсы от моей пружины все никак не затихают, продолжая подкидывать меня под тяжелым, потным телом любимого мужчины.

Если я буду умирать, то хочу чтобы это произошло именно так. На столкновении боли и удовольствия, когда боли даже не чувствуешь, не запоминаешь. Когда внутри, случившийся после взрыва вакуум, заполняется теплом, счастьем и чем-то еще, чем-то, что я раньше никогда не испытывала…

Дети, они же именно там появляются, где у меня все еще дрожит и пульсирует, где собирается что-то большое и светлое.

Я почувствовала, как Алексей выскользнул из меня, лег на бок и придвинул ближе. Между ног тут же потекло.

— Ой… Мы же не предохранялись!

— Не переживай, я видел твою карту, — он легко поцеловал меня в губы и рукой накрыл грудь, отчего я вздрогнула, удивляясь, что чувствительность не прошла, а только обострилась.

— Я здорова, если ты об этом, но предохраняются еще от беременности.

— Ты бесплодна, я в курсе. Очень удобно. Ненавижу детей.

Внезапно появившаяся черная дыра высосала из меня все тепло, свет и счастье, которые только-только поселились внутри.

— Я не м-могу выносить п-плод, но м-могу забеременеть…

Глава 18. Миг счастья

И снова этот затравленный взгляд. Что я такого сказал?

— Хорошо, — осторожно произнес, проводя рукой до талии и надавливая большим пальцем ей на пупок. — Давай завтра с утра сходим в клинику и выпишешь себе, что там требуется. А сейчас в душ.

Я подавил её вялое сопротивление, поднял на руки и отнес в ванную. Она стояла под теплыми струями душа, прижимаясь ко мне и расслабляясь под мягкими массирующими движениями.

Понятия не имею, что творится в голове моей зайчишки, но я же не пацан, знаю как решаются любые проблемы. И да, сначала все силы спущу на свой голод. Я никак не могу унять дикое возбуждение.

Вот и сейчас мягкое растирание ее плеч, рук, поглаживание спины перетекает в настойчивые ласки, я бы даже сказал, домогания, потому что снова пускаю слюну на ее хрупкую обнаженную фигуру, так доверчиво льнущую ко мне.