Черт, убегаю, желая, чтобы меня догнали и исполнили то, что пообещали в машине! И я резко останавливаюсь. На лестнице, между первым и вторым этажом.

— Чуть-чуть не добежала, — усмехается Бергер, подхватывает меня на руки под мой визг и в два прыжка оказывается перед дверью в свою комнату.

Расстояние от двери до кровати оказалось очень длинным. Марафон с потерей одежды и слюнообменом между участниками. Но когда мы достигли постели и он опрокинул меня на покрывало, Бергер моментально взял первое место и приз.

Я закусила руку, чтобы не закричать. Настолько привыкла, что вторжение всегда сопровождается болью, а размеры у шефа внушительнее, чем у мужа, и я приготовилась терпеть. Но, несмотря на резкость Бергера, из-за собственного возбуждения, ахнула от наполненности и острого удовольствия.

Бергер замер надо мной, сильно сжав веки и челюсть. Я протянула руку, чтобы наконец-то коснуться его лица, погладить напряженные скулы и такие привлекающие меня с первых дней желваки.

Лицо под моими пальцами расслабилось, он открыл глаза, выдохнул и наклонился, чтобы заполнить мой рот такими же трепетными ощущениями. Но момент, когда Бергер начал двигаться во мне, я пропустить не могла.

Внутри мгновенно раскололось осиное гнездо и тысячи любопытных ос ринулись по венам, наполняя тело зудящим предвкушением. Я увернулась от губ Бергера, задыхаясь от наполняющих эмоций."

"Его выпады, резкие, глубокие, наверное, должны были причинять мне страдания и боль, но вопреки всему, каждый его удар порождал импульс удовольствия, расходящийся от низа живота по всему телу. С каждым его толчком я сжималась все сильнее, накапливая пузырящееся напряжение где-то между сердцем и тем местом, куда вбивался Бергер.

Меня подбрасывало от каждой его ласки. Они отвлекали от того, что я хотела чувствовать внутри себя, но и добавляли остроты, словно без них невозможно наполниться этим зудом до конца.

Я вскрикивала, отталкивая его и тут же прижимая обратно, когда он проходился губами по шее. Шипела и тут же просила ещё, когда его ладони накрывали грудь, ставшую слишком чувствительной. Сдерживала и сразу же поддавалась навстречу, когда он выходил.

Но Бергер мучился за нас двоих. Всё его напряжение скапливалось на лице. Я смотрела на него сквозь опущенные веки, не в состоянии раскрыть глаза, всхлипывала при каждом выпаде и цеплялась за плечи, мысленно уговаривая потерпеть… Еще немного… Еще чуть-чуть…

Когда Бергер вдруг облокотился на одну руку, вторую положил мне на бедро и с пронзительным стоном вошел в меня до самого основания, удерживая рукой за бедра, чтобы я не смогла вырваться.

Но для меня небо только что взорвалось тысячей рождений сверхновых.